Сотник. Не по чину стр. 406
подойдут с дружиной и уже освоенную, практически свою, землю подгребут под руку.
Результатом многократного обсуждения и, в конце концов, утверждения этого плана князем Туровским стали и сотничья гривна, и честь на пиру, и еще многое, о чем князья станут говорить с Корнеем, для чего его и вызывали в стольный город. А уже по итогам «награждения» (или торга?) окончательной печатью на договоре станет, надо думать, обручение Мишки и Евдокии с прилагающейся конкистой в Прибалтику.
В общем, причины для буйства боярина Федора и философского настроения у Егора имелись вполне веские.
«С чего герр Теодор так взвился, понятно: сидел он себе спокойно в Княжьем погосте, собирал подати, никуда не рыпался. Все в жизни повидал, всего накушался по уши; ему теперь разве что дочку замуж пристроить – больше ничего не надо, укатали сивку крутые горки. А тут нате вам – сдавай дела преемнику, снимайся с места и тащись вместе с сотней к черту на кулички, княжескую власть утверждать да за буйной сотней присматривать – как бы подчиненные Кирюхи, друга сердешного, чего не натворили. А они ведь натворят, как пить дать – что, боярин деда не знает, что ли?И отказаться он никак не может, слишком хорошо понимает, что теперь не отсидеться: или вперед с сотней, или его так назад откинет, что потом не выберешься. Вот и вертелся, чтобы успеть вскочить на подножку уходящего поезда, и сам напросился на роль «княжеского ока».С Егором тоже особых сложностей нет: он – потомственный военный, своей жизни вне сотни не мыслит, а то, что Ратное медленно, но верно превращается из военного поселения в обычный городок со всеми вытекающими последствиями, он и сам прекрасно понимает. Выход из поглощающего сотню болота, пусть и чреватый немалой кровью, его в общем-то устраивает. Глядишь, и землицы сможет себе хапнуть, в бояре проскочить, а на большой реке, да с его планами создания ладейной рати, перспективы у него оч-чень даже неплохие вырисовываются. Шутки шутками, но ведь, похоже, сэр, у вас и впрямь свой «капитан Дрейк» появится.Вот и получается, что оба ваши собеседника выполняют при вас роль обратных связей: боярин Федор – отрицательной, а Егор – положительной. Естественно, упомянутые прилагательные не имеют никакого отношения к их личным качествам или вашему мнению о них, а всего лишь показывают, что Егор усиливает сигналы, которые вы подаете на вход этого чертова «черного ящика», в котором вы все вместе варитесь, а герр Теодор – ослабляет. Или, говоря проще, Егор вас подталкивает вперед, а Федор притормаживает. И главное для вас, сэр Майкл, соблюсти баланс, чтоб и разгон набрать, и вразнос не пойти, не дай бог.М-да-а, сэр, пора вам опять кому-то про теорию управления рассказывать, вон сами себе лекции читать стали. Лучше бы братьев и крестников своих поучил, что ли, педагог недоделанный!…Значит, теперь сотня на кону? Нет, не на кону – на аукционе. Купить сотню вряд ли кто сможет, но заплатить все равно должны все.С князьями, конечно, деду торговаться, но если я его хоть немного знаю, он их выдоит основательно и вытрясет весь обещанный аванс и еще чуть-чуточку.Илларион… Тут все понятно – орден. Святой отец платить пока не начал, а своего «приказчика» на «склад» уже приставить норовит. Ничего, и он не
Переход на страницу