Библиотека

Советник королевы - суперагент Кремля стр. 245

Размер шрифта
-
+
Тема

разведчики будто бы бросили в эти годы Филби на произвол судьбы, что даже советник советского посольства в Бейруте, который раньше часто встречался с Филби, ничего не сказал ему относительно Голицына и последствиях его предательства для него. На самом деле именно советские разведчики не только предупредили Филби об опасности, но и организовали его побег из Бейрута. Немалую роль в этом сыграл и Антони Блант. Читатель помнит, как Блант спас Филби в 1951 году, изъяв его письмо к Берджесу. Блант был самого высокого мнения о Филби. «О, Ким — настоящий профессионал, — так он отзывался о Филби. — Он никогда не колеблется, не сомневается».

Когда Тэтчер выступила в парламенте в 1979 году по делу Бланта, она упомянула один интересный факт: между 1951 и 1956 годами Блант помог Филби восстановить свои контакты с русскими. В 1954 году «Петерс» присутствовал на лекции Бланта в Куртолдз-институте. После лекции он подошел к Бланту и, показав ему открытку, спросил его мнение о картине. На ее обороте рукой Бланта было написано: «Встретимся в восемь часов завтра, Ангел. Каледониан-роуд». Когда Блант явился по указанному адресу, то там был «Петерс», который просил его организовать встречу с Филби.

Блант в 1961 году специально выезжал с лекциями на Ближний Восток, в том числе в Бейрут, чтобы встретиться с Филби и предупредить его об опасности. Он остановился в Ливане у своего старого друга, английского посла в Бейруте сэра Мура Кроствейта, и не побоялся пригласить Филби в посольство, хотя тот был уже под подозрением.

Предупреждение, сделанное Блантом, было как нельзя своевременным. Английская контрразведка уже начала свои операции против Филби. В те годы резидентом английской секретной службы в Бейруте был Николас Эллиот, друг Филби еще по военным временам. Но Эллиот выше дружбы, однако, ставил свою карьеру. Недаром говорится: «Избавь нас, Бог, от таких друзей, а с врагами мы сами справимся». Эллиоту было поручено проверить Филби и «прижать» его. И он это делал с искусством, которому позавидовал бы Макиавелли. Он знакомил Филби с «секретными документами» (может быть, специально изготовленными для него) и ждал, когда Филби начнет передавать их в Москву.

В январе 1963 года, уже после окончания срока своей службы и отъезда из Ливана, Эллиот внезапно вернулся в Бейрут и в беседе с Филби стал предъявлять ему одно за другим «доказательства» его разведывательной работы на КГБ. Эллиот дружески посоветовал, а по существу потребовал от него возвращения в Англию для дачи показаний. Он обещал Филби в последующем освобождение его от судебного преследования. Филби вел себя во время бесед-допросов очень искусно. Он не отрекался от того, что одно время разделял коммунистическую идеологию, но «ведь в Англии нет закона, запрещающего это», добавил он. Вместе с тем категорически отрицал, что он советский шпион.

Как свидетельствует дневник Филби, он считал первой заповедью разведчика «никогда не признаваться». Но Филби был не только разведчиком, но и дипломатом (да и обе эти профессии очень близки друг другу) и не дал категорически отрицательного ответа на предложения Эллиота. Он понимал, что его отказ от возвращения в Англию мог бы спровоцировать английские спецслужбы на крайние меры (кто знает, какие, но

Филби понимал, они могли быть самыми жесткими). Вместо недипломатичного

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.