Советник королевы - суперагент Кремля стр. 243
я снова могу продолжать работу на советскую разведку».
Тем временем некоторые старые друзья Филби обратились к редактору самого солидного английского журнала «Экономист» Дэвиду Астору с просьбой использовать Филби в качестве корреспондента журнала на Ближнем Востоке. Они заверили его, что Филби больше не связан с британской разведкой и полностью свободен. Заинтересовалась им и популярная в стране газета «Обсервер». В том же 1956 году Филби прибыл в Бейрут в качестве репортера этой газеты и журнала «Экономист». 1956 год был полон больших событий в международных отношениях. Англия, Франция и Израиль осенью этого года начали
агрессивную войну против Египта. Их союзник — Соединенные Штаты неожиданно осудили их действия, а Советский Союз даже пригрозил Англии вооруженным вмешательством в конфликт.
События в этом районе земного шара оказались в центре внимания всего мира, и Филби был нарасхват. Статьи его с удовольствием печатали. Английская разведка возобновила свои контакты с ним, засыпав его вопросами. Лубянка была очень заинтересована в его аналитических материалах. Работа на газету оказалась для него «крышей». Но иногда она осложняла его основную деятельность. Так, его прежняя симпатия и друг Флора Соломон, знавшая (или догадывавшаяся) о работе Филби на советскую разведку, обвинила Кима в том, что он склонен защищать арабов. В какой-то степени она была права. Сам Филби считал себя другом арабов и в своем дневнике, обнаруженном недавно, заверял арабов, что его информация из Бейрута не вредила их делу. В беседе с Ротшильдом Флора Соломон даже спрашивала его: «Как “Обсервер” может использовать такого человека, как Ким?».
Работа Филби на Ближнем Востоке была очень полезной для советской разведки, так как СССР имел в этом районе жизненно важные интересы и нуждался в точной, взвешенной и полезной информации именно такого знающего специалиста по ближневосточным делам, каким был Филби.
Один советский разведчик предает другогоКак у природы погода не может быть постоянной, так и жизнь разведчика не может состоять из одних успехов. Неудачи шпионов в общем-то обычное дело. Часто это работа вслепую, когда проколы, срывы зависят не от их промахов, а от действий третьих лиц. Таковыми были проколы членов «кембриджской группы». Их «провалы» (а я бы в отношении к разведчикам брал это слово в кавычки) были следствием не их ошибок, а предательства, причем самого черного из всех предательств — измен их коллег и друзей. Их предавали другие сотрудники КГБ, и предавали за деньги, ради карьеры, из страха за свою шкуру, просто из зависти и любви к предательству (хотя потом они оправдывали свои действия высокими моральными, патриотическими и идейными соображениями). Так было с предательством в отношении Кима Филби. История того, как его продали за тридцать сребреников, в нескольких словах такова.
5 декабря 1961 г. в Финляндии высокопоставленный сотрудник КГБ Анатолий Голицын (сам он отрекомендовал себя майором Первого управления КГБ) перебежал на Запад. Английский «Словарь шпионажа» рекомендует его так: «Ни один русский перебежчик-кагэбист не доставлял Западу такой исключительно важной информации, как Анатолий Голицын. Его знание русских тайных агентов, работавших на Западе, казалось, было энциклопедическим. Он знал имена более ста русских шпионов и доказал, что секреты НАТО утекают со всех сторон».
Из Хельсинки его немедленно в полной тайне отправили в США, туда же вылетели для