Советник королевы - суперагент Кремля стр. 304
исходит от частных (а не официальных. — В. Л.) источников. Нельзя не отметить, что ее ответ был несколько уклончивым: нельзя доказать противоположное (то есть что Холлис не был шпионом. — В.Л.), но «мне доложили, — говорила она, — что Холлис це являлся шпионом». Пожалуй, еще более странным было ее письмо дочери Холлиса: «Мне жаль, что книга Пинчера принесла Вам столько огорчений. Я шокирована обвинением в адрес того (вашего отца. — В.П.), кто скончался и уже не может защитить себя».
Читатель, наверное, заметил, что Тэтчер ни разу не сказала от себя, что Холлис не шпионил в пользу русских. Она или ссылалась на мнение других, или выражала сожаление, что против него выдвигаются обвинения.
Еще более серьезные обвинения в адрес сэра Роджера были выдвинуты несколько лет спустя, и на этот раз не журналистами, а прежним руководителем контрразведывательной службы страны Питером Райтом, находившимся в отставке. Как я уже писал, в 1987 году он опубликовал свои мемуары под названием «Охотник за шпионом». И хотя дело касалось событий двадцатилетней давности, английское правительство было обеспокоено и попыталось предотвратить публикацию мемуаров. Оно опасалось также, что их появление создаст прецедент и для других английских разведчиков, которые также начнут разглашать нежелательные для правительства материалы.
Кабинет направил судам Австралии, Шотландии, Северной Ирландии, Уэльса, Новой Зеландии и Гонконга соответствующие предостережения, но австралийские власти с ними не посчитались. Тогда в следующем году парламент Британии принял новый закон о Секретной службе, который запрещал любым агентам, в том числе находящимся в отставке, публикацию каких-либо материалов об этой службе без предварительного официального разрешения и даже предусматривал наказание за перепечатку в Англии подобного рода материалов, ранее опубликованных в других странах.
Какие же дополнительные данные и аргументы открылись в 1987 году в пользу того, что Холлис — возможный агент КГБ?
Выяснилось, что утверждения Пинчера, сделанные им в 1981 году, базировались на серьезных источниках. Сведения о Холлисе как агенте КГБ ему сообщил консерватор, член парламента Джонатан Айткен, а тот, в свою очередь, получил их от офицера МИ-5, знакомившегося с делом Холлиса. Знал об этом, но до последнего времени молчал Питер Райт, сотрудник английских спецслужб. Появились и новые косвенные свидетельства о странных связях Холлиса с коммунистами и агентами КГБ, о которых раньше не знали или не придавали им значения.
Так, в 20-30-х годах Холлис был знаком с Агнессой Смедли, американской коммунисткой, а также, что более важно, с Рут Урсулой Кучински. Она была дочерью профессора экономики Оксфордского университета, который получал обширную информацию от английского посла в Москве
сэра Стаффорда Криппса, от видных экономистов, лейбористских политиков, включая Эрнста Бевина, тогда министра труда. Ее брат Юрген также был советским агентом, дававшим Рут важную информацию для передачи в Москву.
Рут Кучински была завербована Рихардом Зорге, он же устроил ее поездку в Москву для обучения работе на радиопередатчиках. Действовала она в Англии под псевдонимом «Соня». Никто из ее круга информаторов, кроме отца и брата, не знал, кто были ее агенты и какие материалы она передавала в Москву.
«Никто из моих агентов не требовал денег, — впоследствии говорила «Соня». — Они симпатизировали Советскому Союзу… Никто из моих британских агентов не чувствовал себя шпионом. Они помогали союзной стране и в тяжелейшем сражении, которое требовало