Библиотека

Советник королевы - суперагент Кремля стр. 306

Размер шрифта
-
+
Тема

Лубянки.

Читатель и сам может убедиться, что все приведенные аргументы не слишком доказательны. Начнем с первого: Холлис отрицал свое сотрудничество с КГБ. Ну а какой разведчик, если ему не было предъявлено прямых улик, сознается, что он работал на другую страну, да еще враждебную его родине? Далее: «расследование не доказало его вину». Но мы не знаем, как оно проводилось, кем велось и т. д. Наоборот, у нас есть сведения, что многие офицеры, участвовавшие в дознании, были другого мнения. Наконец, относительно того, что Холлиса не признает «своим» и советская разведка. Но ни КГБ, ни

российская служба разведки никогда не подтверждают имен своих разведчиков без самой крайней необходимости. Они и 50 лет спустя не признали того, что на Лубянку работали Блант, Кернкросс и многие другие. Сотрудникам КГБ это строго запрещено. У них есть только одно право — отрицать. Другого им не дано. Многие английские офицеры-разведчики (их называют «младотурками») убедительно опровергают заявление наемного агента Гордиевского о Холлисе, утверждая, что он не мог знать, был ли Холлис советским агентом. Доступ к такого рода персональным досье на самых крупных своих разведчиков, даже после того, как они прекращали свою деятельность, ограничен чрезвычайно узким кругом лиц — двумя-тремя. Да и в этих досье они фигурируют под разными псевдонимами, которые известны еще более узкому кругу лиц. Никто, не имеющий прямого отношения к делу, к ним не допускается. Холлис, если он был советским разведчиком, прекратил свою деятельность в 1965 году, когда Гордиевский еще не работал в КГБ и не мог иметь к Холлису и документам английской спецслужбы того времени никакого отношения. Кроме того, в КГБ существовал порядок не знакомить с такого рода материалами лиц, выезжающих за границу (если в этом не было крайней необходимости). Они приводили также такой довод в пользу их утверждений о Холлисе: КГБ легко согласился на уход Бланта из МИ-5 после войны. Но для советской разведки было крайне важно иметь там своего человека. Почему же КГБ не настаивал на том, чтобы Блант остался на прежней службе? Объяснить это можно было только тем, что КГБ имел в английских спецслужбах другого агента, занимавшего куда более высокое положение, чем Блант, и потому более ценного.

«Младотурки» указывали и еще на одно обстоятельство. Перебежчик Гузенко, информируя о КГБ, утверждал, что в Англии советская госбезопасность имела такого агента, который занимал настолько высокий пост в английских спецслужбах, что он не выходил непосредственно ни на одного сотрудника КГБ в Англии, а имел связь с русскими только путем переписки — вероятно, с использованием тайников — и что он в своем «бэкграунде» (прошлом) имел «что-то русское». Он не мог сказать, что это значило: либо он бывал в СССР, либо он или кто-то из его близких имел родственников в Советском Союзе. Холлис подходил под один из этих признаков. Он был в России примерно в течение двух недель, а что он там делал, зачем ему понадобилось ехать из Китая поездом через Россию, покрыто мраком неизвестности. Если он использовал тайники в Вудстоке, или Оксфорде, или в Лондоне, когда ходил пешком, то и это показание Гузенко оправдывалось.

У «младотурков» не вызывало никаких сомнений, что Холлис был русским агентом. Известный английский специалист по

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.