Библиотека

Советник королевы - суперагент Кремля стр. 317

Размер шрифта
-
+
Тема

раскрытие дела шпионской «кембриджской группы» и участие в ней Бланта.

Начну с того, что одним из первых по делу сделал заявление Эндрю Бойл, автор книги «Четвертый». До сих пор он не мог публично назвать четвертого по имени. Теперь он не только это сделал, но и добавил, что уже три года назад, когда начинал писать книгу, знал, что четвертым был Блант. Он никогда не встречался с Блантом, но раскрыть его помогли прежде всего материалы американской разведки. Он подтвердил предположение, что далеко не все члены «кембриджской группы» «ушли на тот свет», что «полдюжины их гуляют на свободе и до сих пор занимают видные посты». «Но я думаю, — продолжал он, — что они уже нейтральны», то есть прекратили свою разведывательную деятельность. Для него осталось загадкой «либеральное отношение к Бланту со стороны английского правительства и спецслужб страны». «Я никогда не мог понять такого положения, — говорил Бойл, — при котором один закон действовал в отношении Блейка (осужденного, как мы помним, на 42 года лишения свободы. — В. Л.), а другой — в отношении таких людей, как Блант».

Реакция прессы нашла свое выражение в многочисленных откликах передовых и редакционных статей и потоке читательских писем. Отношение редакций английских газет к делу

Бланта было однозначным. «Самый выдающийся предатель» — озаглавила свою передовую «Таймс». Газеты были полны обвинений Бланта в «измене родине», в «чудовищной неблагодарности», «моральной распущенности» и т. д. Газета «Санди телеграф» поставила ему в вину даже гибель многих голландских агентов, работавших на английские спецслужбы, имена которых будто бы были известны Бланту и выданы им. Последний через своего агента категорически отверг эти обвинения как полностью вымышленные.

Были и ехидные, желчные отклики. Так, газета «Дейли телеграф», будто бы «оправдывая» Бланта, писала, что, по Марксу, «у рабочего класса нет своего отечества», а Сталин говорил, что у него одно отечество — Советский Союз. И потому Блант действовал соответственно, считая своей родиной не Англию, а СССР. Другая газета, намекая на присвоение Бланту дворянства, даже предложила учредить в его честь новый «рыцарский орден КГБ». Некоторые читатели требовали наказать Бланта «как предателя» и указывали, что его научные и другие заслуги «не дают ему морального права пользоваться судебным иммунитетом».

Такой настрой прессы и большинства английских читателей вполне понятен. Но представляет интерес в этой связи тот факт, что неожиданно в этом хоре раздались совсем другие голоса. Многие англичане взяли Бланта под свою защиту, а те, кто лично знал его, в своих письмах в газеты рассказывали об огромных заслугах Бланта перед Британией, о его высоких моральных качествах.

17 ноября «Таймс» опубликовала целую подборку таких писем. Некоторые из них были коллективными. Писали студенты, когда-то учившиеся у него, его коллеги по работе, англичане, читавшие его замечательные книги. «Каждого, кто знал Бланта, — писал Майкл Джакобс, который был его студентом в течение нескольких лет, — поражала его исключительная энергия, энтузиазм и гуманность». Он называл его «выдающимся педагогом». Группа бывших студентов назвала Бланта «замечательным педагогом», «блестящим преподавателем» и отмечала его доброжелательность. Они выражали сожаление, что к нему были приняты строгие меры. «Для нас он остается великим педагогом и джентльменом», — писали они в заключение. В газетных статьях и письмах отмечалось, что Блант — один из самых знаменитых искусствоведов.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.