Советник королевы - суперагент Кремля стр. 340
для правительства. Премьер-министр и ее советники по рекомендации МИ-5 даже начали обсуждать вопрос о возможных действиях в случае его смерти. Министерством внутренних дел был подготовлен специальный документ, в котором содержалась информация о предполагаемых членах «кембриджской группы», ранее не привлекавшихся к дознанию. К нему был приложен и список лиц, которые, возможно, были советскими агентами, сотрудничавшими с Блантом. Копия этого документа была направлена сэру Майклу Эйдену, личному секретарю королевы. Этот факт лишний раз подтверждает опасения, что материалы Бланта могут оказаться губительными и для монархии.
Операция Бланта, к счастью, прошла благополучно, и подготовленный документ не пошел в дело, а его предложения не были реализованы.
Правда, хирурги обещали пациенту лишь временное избавление, до следующей операции. Но Блант стал понемногу поправляться. Спустя менее чем через год он смог уже включиться в работу. Он отправился в Западный Берлин, чтобы по поручению Британского совета, организации, ведавшей развитием культурных связей с зарубежными странами, прочитать там лекции по искусству. Вздохнули с облегчением и британские спецслужбы. Тайна Бланта продолжала оставаться с ним.
Ну а как реагировали на болезнь Бланта в Москве, на Лубянке? За ним продолжали следить. Информацию о нем получали. Я задал Центру разведки несколько вопросов в связи с его болезнью:
— Не ставил ли Блант вопрос о выезде в СССР?
— Нет.
— Оказывалась ли Бланту со стороны КГБ какая-либо помощь и содействие во время его болезни и как Комитет откликнулся на его смерть?
— О болезни Бланта было известно. КГБ не предпринимал никаких действий.
В последние годы Блант оставался один. Его уже как бы «списали».
Крайнее напряжение в течение нескольких десятилетий, перенесенные операции сделали свое дело, и его здоровье с каждым годом ухудшалось. Да и время пришло, 65 лет по английским законам — это крайний срок выхода на пенсию. В 1972 году он подал в отставку с поста директора Куртолдз-института.
26 марта 1983 г., когда он сидел за своим письменным столом, с ним случился сердечный приступ, который оказался роковым. Он скончался через три недели после смерти в Москве Дональда Маклина.
Перед автором некролога стояла трудная задача: как примирить рассказ о том огромном ущербе, который, по мнению официальной Англии, нанес Блант своей деятельностью стране, с теми большими заслугами, которые у него были перед родиной во время смертельной схватки с фашистами и после нее, с тем преданным служением монархии и, наконец, с его высоким авторитетом знаменитого ученого? Умер человек, известный стране, награжденный почетными орденами Британии и зарубежных государств.
Кремация и прощание с покойным состоялись утром 29 марта 1983 г. на лондонском кладбище Путни. Стояла обычная для Лондона дождливая погода. Пришедших попрощаться с ним было не очень много — около тридцати человек. К гробу было возложено одиннадцать венков. От кого? Это осталось тайной, как тайной была и вся его жизнь. Венки были без подписи.
В часовне кладбища состоялась короткая служба. Священник, кстати, того самого прихода, которым когда-то управлял отец Антони, прочитал молитву. Лейтмотивом ее были слова: «Все мы грешны и забываем о Боге». В конце прощального слова он добавил: «Если коммунизм считается религией, то всю свою жизнь он отдавал предпочтение этой религии перед патриотизмом».
Был ли на похоронах представитель того государства, службе которому Блант добровольно отдал