Советская литература: мифы и соблазны стр. 548
автора, организует видеоряд, вызывает метафору. Рифма, созвучие становится важнее смысла, и смысл подгоняется под слова.
Рэповская рифма весьма изобретательна, как, скажем, в оксимироновском «Слове мэра», входящем в его второй студийный альбом «Горгород». Думаю, более изобретательной рифмы мы в современной русской поэзии не найдем. Рифма сама по себе подсказывает идею, и в этом ее великая функция: не только чтобы запоминалось, а чтобы мысль куда-то шла. «Рифма – звучная подруга / Вдохновенного досуга, / Вдохновенного труда» действительно подруга замысла, она тащит его, как иголка тащит нитку. И поэтому рэпер идет за рифмой, она подталкивает его по пути произвольного, ассоциативного, богатого мышления.
Третья особенность рэпа – это его яркая социальная направленность. Мотив социального угнетения, нищеты и, скажу больше, социальной зависти в нынешнем русском рэпе развит чрезвычайно.
Этого нет у американцев. Трудно себе представить, чтобы Эминем, обладатель многих наград «Грэмми», самый богатый, продаваемый рэпер в мире, пел о ненависти к богатым. Для российского населения и для российского исполнителя ненависть к олигархам – естественное дело. Знаменитый рэп-баттл Гнойного и Оксимирона, который приковал всеобщее внимание, – прежде всего вариации на тему продажности. Потому что в России тот, кто состоялся, тот по определению предатель. Если ты не предал себя, тебя бы просто не допустили ни к вершинам власти,
ни к высотам профессии.
Другая черта русской рэперской тематики, и в частности лучших произведений «25/17» и Басты, особенно Басты (хотя по большому счету он не рэпер, он рок-музыкант), – это тема несостоявшейся любви. Не состоялась она не только потому, что любимая опять-таки продалась, ее купили богатые, и она изменила герою, но главным образом потому, что всякая любовь обречена. Конечность любви – это вечная русская тема. И очень немногие русские рэперы могут сказать, как Пушкин: «Я вас любил так искренне, так нежно, / Как дай вам Бог любимой быть другим».
Тема обреченной любви в двух проекциях любовной темы – любви к Богу и любви к родине – в каком-то смысле доминирующая составляющая русского рэпа. В России это отношение примерно такое же, как отношение к возлюбленной: нам было неплохо, но ты меня продала, ты меня предала. Именно поэтому невозможен русский патриотический рэп. Он всегда о несчастной любви и невзаимности, он всегда о тайном предательстве родины. Рэпер в лучшем случае эту тему не трогает, а в худшем ему, как Нойзу, приходится потом извиняться перед милицией.
Отсюда, естественно, третья составляющая рэпа – общая атмосфера раздражения и ненависти. Есть рэперы, которые пытаются этой атмосфере что-то противопоставить и петь о любви к жизни, но теперь это выходит уже ненатурально. Когда мы слушаем оксимироновский «Горгород», альбом, сюжет которого нам непонятен, да, в общем, и неважен, нас в каждой из одиннадцати песен этого цикла поражает ощущение обреченности. Обречен писатель, которого зовут Марк, обречен мэр, у которого увели дочь Алису, обречена любовь писателя к Алисе, обречена мечта о месте, где нас нет. Ощущение давящей, гнетущей обреченности висит над каждым текстом. В первом альбоме Оксимирона «Вечный жид» 2011 года это было явлено еще отчетливей.
Сегодня русский рэп не может быть оптимистичным и радостным. Может быть, потому, что такая погода; может быть, потому, что само государство диктует такой жанр. Сегодня это музыка подавленных