Совместно нажитое стр. 100
какого перепуга? От чего?
– От чего, от чего? От зятя!
– От зятя? – не поняла Марина.
– От него. От бывшего твоего мужа. – Мама ухмыльнулась.
– Ох! И до тебя добрался? Сволочь!
Марина не на шутку перепугалась. Не ровен час доведет мать до инфаркта. Много ли пожилому человеку надо? Выпрыгни на неё внезапно где-нибудь на лестнице и всё. Мать, правда, себя пожилым человеком не считает. Вон, по дому никогда в халате не ходит, всегда прилично одетая, в гламурном спортивном костюме из доставшихся ей от Марины, и тапки у неё на каблучках. «Бабетта» опять же на голове наверчена. Такие башни из волос опять в моде. Кто, спрашивается, Марину научил к косметологам ходить да ботокс колоть? Кто подыскивал Марине самого лучшего хирурга для превращения её двойки в волшебную четверку с плюсом? Нет, матушке ещё до старушенции очень далеко. Но, перефразируя великую Раневскаю, фасад-то прекрасен, а вот канализация за ним старая. Не ровен час откажет. Хоть бы курить, что ли, бросила.
– Я, Марин, думаю, много ты ему денег оставила! – Глаза матери недобро сверкнули. – Надо было подчистую всё делить, до копеечки. И зарубежную недвижимость тоже.
– Неужели? А кто говорил, нам от этих воров ничего не надо? Мы бедные, но честные? Проживём, как-нибудь?
– Была не права. Признаю. – Мама
тяжело вздохнула. – Может, мне завтра в полицию сходить? Заявление написать? Вызов неотложки и диагноз у меня зафиксированы.
– Он тебя не ударил?!!
– Ну что ты! Просто явился и давай орать. Нас с тобой матерными словами обзывать. Меня-то ладно, от меня не убудет, но за ребенка своего я горло перегрызу. – Тут матушка опять ухмыльнулась, но очень и очень недобро. – Конечно, я пожалела, что у меня никакого ружьишка нет, или хотя бы дубины какой-нибудь. Типа биты бейсбольной, я такую в кино видела. Хорошая вещь! Уж я бы ему в морду засадила с превеликим удовольствием. Вот тебе и стресс! Стресс не от страха, а от невозможности достойно противостоять бытовому хамству. Давай, заявление ментам полицейским напишу? Хоть какой-то ответ ему будет.
– Боюсь, даже если заявление твоё и возьмут, то хода ему не дадут. Если у нас законом разрешено жену лупцевать, то орать матом на бывшую тёщу и подавно можно. Тем более что у него связей в полицейской ментовке побольше, чем у нас с тобой. А вот пистолет типа перцового баллончика я тебе запросто организую. И шокер электрический тоже.
– Дожили. – Мама подперла щёку рукой. – Давай, выпьем, что ли?
– А тебе разве можно?
– Почему нет? Давление стабилизировалось. Аппетит, сама видишь. – Мама указала на пустую тарелку. – Я никогда ещё столько не ела.
– Это потому что ленишься для себя нормально готовить. Ну, хорошо. – Марина достала из буфета рюмки и разлила по ним коньяк.
С незапамятных времен в буфете хранился коньяк. Папа любил выпить после ужина рюмочку-другую. После его смерти коньяк из буфета не исчез, и Марина подозревала, что мама с удовольствием переняла эту папину привычку.
– «Для дома для семьи, врачи рекомендуют», – процитировала мама и опрокинула в себя рюмку коньяка, как будто это была водка.
– За сказанное, – Марина последовала её примеру. – А вот скажи, зачем ты ему дверь открыла? Или он тебя у подъезда караулил?
Мама, молча, достала сигареты и