Совместно нажитое стр. 101
закурила.
– Открыла, – призналась она, выпуская дым в сторону от Марины. – Подумала, чего не открыть-то? Он же лично мне в принципе ничего плохого не сделал. Телевизор, вон, на Новый год подарил. Думала, может, замириться с тобой хочет. Ну, чтоб по-людски. Без драк и скандалов. Знаешь, в кино иногда показывают про «высокие отношения». Решила, поспособствую.
– И как? Поспособствовала? Эх, ты.
– Ну, да. Опять я кругом неправа. Но я ж, как лучше хотела! Сил нет смотреть, как ты измучилась вся. По-пластунски по городу передвигаешься.
– Поспособствовать, говоришь? По-людски, без драк и скандалов? «Высокие отношения» выстроить? «Высокие отношения» только в кино и романах бывают, а в жизни всё как раз наоборот. По-людски – это именно с драками и скандалами. Ты ж вроде всё время телевизор смотришь, там об этом постоянно толкуют. И отчего это я по-пластунски да огородами до сих пор передвигаюсь, имея в зубах свидетельство о разводе, ты не задумалась? Выходит, зря я тебе не рассказывала, как он меня бил и насиловал. И до развода и после. Считала, что это полностью моя вина, сама за такого придурка замуж выскочила. Не хотела тебя вмешивать. Пожалела твои нервы. Так вот, мама, очень прошу тебя обойтись без самодеятельности и не усложнять мне и без того сложную жизнь. Я теперь всё время за тебя бояться буду.
Марина встала из-за стола и принялась складывать посуду в посудомойку.
– Прости меня, доченька! – Мать тоже вскочила и обняла Марину. – Я всё время забываю, что ты у меня уже такая взрослая, самостоятельная, а главное не дурей меня. Даже умней, пожалуй.
– Вот-вот! – Марина погладила мать по спине. – Больше плохому дяде дверь не открывай. И курить бросай уже!
На тот случай если её выследили, и безумный Рукожоп караулит её где-нибудь у подъезда материнского дома, Марина вызвала такси, попросила водителя встать точно напротив парадной и нырнула оттуда прямиком в заднюю дверь автомобиля. Дальше передвигалась уже обычным способом, меняя машины такси и станции метро. Соответственно, к себе в Купчино приехала поздно. Дома она, как обычно, приготовила одежду к завтрашнему рабочему дню, не забыла разместить по карманам оружие, а потом долго стояла, прижавшись лбом к оконному стеклу, смотрела вниз на огни спального района и думала о людях за окнами. Как у них там с любовью и сексом? Всё ли в порядке с оргазмами? Есть ли простатит? Как обстоят дела с домашним насилием? Кто кого лупцует? Имеется ли у них совместно нажитое? Решила, что ей ещё повезло. Она образована, у неё есть средства к безбедному существованию. Правда, толком воспользоваться этими
своими преимуществами она не может, но как жить тем, у кого ни гроша, а враг притаился по другую сторону кровати? Тем, кто не думая, выскочил замуж или женился на первом встречном поперечном? Когда убьет, тогда и приходите! А с другой стороны, сколько этих самых случаев, когда милые бранятся, только тешатся? Она сначала кричит: «Помогите, убивают», ей помогают, а она потом его защищать начинает. Как там? «А я упала на него, не бейте Шуру моего»! Или ещё вот это: «Юбку новую порвали и подбили левый глаз, не ругай меня, маманя, это было в первый раз». Или это о другом? А как