Совместно нажитое стр. 116
что в Москве все на такси ездят, – проворчала Марина, усаживаясь в дорогую машину, в точности такую же, как служебный автомобиль Рукожопа. В ней тут же проснулся финансовый директор частной компании. Определенно во всех этих около- и полу- государственных структурах никто не собирается экономить народные деньги.
– Точно говорил! Это у меня тогда служебной машины не было. Теперь есть. Хорошая штука я тебе скажу, удобная! – Довольно сообщил Байкачаров.
– Да уж знаю, – Марина вздохнула.
С вокзала Байкачаров привёз её ни в какое не Жулебино, а в тихий и какой-то очень провинциальный район. Район этот почему-то показался Марине похожим скорей на Саратов, а никак не на Москву. Небольшой дом стоял практически в сквере. Квартира занимала весь последний этаж, но была не очень большая, при этом в ней имелось всё необходимое и даже балкон, который выходил на залитый дождем сквер. Сквер в «унылую пору» ничем не отличался от любого питерского. Голые деревья, мокрые скамейки. Похоже да не совсем. Нечто неуловимое в этом сквере позволило Марине предположить, что где-то там за деревьями обязательно прячутся статуи пионера с горном и девушки с веслом. А вот с такого балкона летом непременно положено звать обедать мужа, который во дворе с друзьями играет в домино. Марина глянула на Байкачарова и решила, что всё-таки не в домино, а скорее в преферанс. Интересно, есть ли у Байкачарова майка-алкоголичка?
Марине очень понравилась просторная квадратная прихожая с люстрой в стиле модерн. Действительно, тут есть, где подраться двум полноразмерным дядькам в расцвете сил. Это вам не валтузить друг друга в какой-нибудь «хрущовке». Там только обниматься. Одна из стен этой прихожей явно носила следы недавнего ремонта. Не соврал! На другой стене внимание привлекала большая чёрно-белая фотография, где Байкачаров изображался в обнимку с двумя эффектными девицами модельной внешности. А говорил, не бабник! Марина представила, что подумал её бывший муж, когда увидел это фото. Неудивительно, что подрались. Она обошла квартиру и задержалась в кабинете, заставленном книжными шкафами. Литература в шкафах оказалась сплошь технической, и в отличие от книг в кабинете бывшего мужа, этой литературой явно пользовались.
– Ты это всё прочёл? – спросила Марина уважительно с восхищением в голосе.
– Это папины книги. Он умер. Вот от него остались. Рука не поднимается выкинуть.
– А кто был твой папа? – Марина не стала выражать соболезнования, и так понятно. Тем более что её папа тоже умер, и это уже казалось ей естественным. Папы почему-то долго не живут.
– Профессор. Он преподавал.
– В Казани?
– Почему в Казани? В Москве.
– Так ты не «понаехал»?
– Конечно. Я местный, и не из дворников, как ты уже успела заметить.
– А мама тоже профессор? – с испугом поинтересовалась Марина. Она представила, что о ней подумает мама-профессор, когда узнает, что Марина разведёнка, понаехавшая из Питера для совместного проживания с её сыном.
– Нет. Мама доцент, – успокоил Марину Байкачаров. – До сих пор преподает. В университете.
Конечно, от этих сведений Марина ни капельки не успокоилась. Уж, если её собственная мама не одобряет поведения дочери, то, что скажет доцент университета! Сердце Марины укатилось в пятки.
– А мама, случайно, не с тобой живет? – на всякий случай решила уточнить она.
Не хватало ещё, чтобы сейчас явилась с работы уставшая