Совместно нажитое стр. 56
все её секретные кнопки. Приноровился. И вдруг он всё же решил завязать с совещаниями и переговорами? Вдруг он поздравил «коллег» с Новым годом и распрощался с ними навсегда? Вдруг всё наладится и будет как прежде, когда не было никаких «коллег» и невест консерваторок с совещаниями допоздна? А Марина сейчас возьмет и своими руками это всё разломает! Всё-таки двадцать пять лет вместе прожили. И не такой уж её муж и жлоб. Он щедрый и красивый мужчина. Любая бы Марине позавидовала. Подумаешь, гогочет и звенит. Ну, говорит иногда глупости, но он же не дурак, далеко не дурак. Ну, невоспитанный немного, плохо образованный, но так это же её раньше не смущало. Нет, пожалуй, пятнадцатого числа ни к какому адвокату она не пойдет. Тем более что некий абонент исчез из зоны действия сети, похоже, уже окончательно.
– Эх, посадить бы тебя под домашний арест на такой вот вилле, и чтоб ходила в одном браслете, – сказал Рукожоп перед отъездом, тоскливо оглядывая помещение.
Марина и не подумала спорить. Ей такая перспектива показалась вполне себе заманчивой. Ведь Рукожоп странным образом перестал её раздражать, постепенно превращаясь обратно в любимого Серёжу. Ну, не совсем, конечно, любимого, а в почти любимого, что тоже неплохо.
На следующий день после возвращения домой за завтраком, поглощая овсяную кашу, он сообщил, что вечером они приглашены на ужин в ресторан.
– Я тут одного человечка к хорошему делу пристроил, помог капитально, ну, он считает себя обязанным. Пойдем, сходим. И человеку легче станет, хотя он вообще-то со мной никогда не рассчитается, и тебе на ужин готовить ничего не придётся.
Он взял Марину за руку и поцеловал в ладонь.
– Конечно, сходим. Человек-то хоть хороший?
– Человек хороший, а вот жена у него говно! – Почти любимый Серёжа странно усмехнулся.
– Нельзя так про женщин говорить. – Марина испытала нечто похожее на женскую солидарность. Ей почему-то даже стало жаль эту незнакомую жену хорошего человека, которой приходится быть говном. Наверное, это потому что у самой Марины всё уже постепенно налаживалось.
– Не буду. Уговорила.
– Кроме того, муж и жена – одна сатана!
– И два сапога – пара. Иди ко мне. – Почти любимый Серёжа усадил Марину на колени и стал целовать.
Чего тут говорить, Марина слегка поплыла, а потом и вовсе выпала из реальности. В себя она пришла уже с твердым решением забыть про развод. От добра добра не ищут, всё будет хорошо и так далее и тому подобное. Короче, розовые сопли и нюни. Абсолютно.
Первым, кого она увидела, когда они вошли в полупустой зал ресторана, был улыбающийся Петюня, за ним маячила Лялька. Почти любимый Сережа взял Марину за талию и крепко прижал к себе. Наверное, решил не давать ей возможности развернуться и уйти. Она слегка обернулась к нему и спросила:
– Тебе так нравится меня унижать?
– Ага! – Он усмехнулся, стальной взгляд при этом остался злым и холодным. – Жаль я это поздно понял. Только сейчас. – Наклоняясь, шепнул он ей на ухо, поцеловал в шею и добавил:
– Будь умницей.
Марина преодолела желание вцепиться ему в рожу, вспомнила, что она финансовый директор, а значит, как учила её баба Вера, коварная стерва. А что делает коварная стерва, когда ей плюют в душу? Правильно! Мило улыбается.