Совместно нажитое стр. 64
обижаться?
– И чо? Много там дел? – поинтересовался Рукожоп.
– Достаточно, – сказала Марина.
– Сколько надо времени?
– Дней пять, как минимум. – Марина с грустью посмотрела на Ганнушкина и вышла из кабинета.
Рукожоп выкатился в приемную следом.
– Я поехал к себе, – сообщил он, натягивая пальто. – Вечером, чтоб дома была.
– Да я и так, собственно говоря… – Марина пожала плечами.
– Вот и славно! – Он чмокнул её в нос.
В собственном кабинете кроме Кристины её поджидала ещё и баба Вера.
– Это правда? – Баба Вера надела очки и посмотрела на Марину, потом очки сняла и опять надела.
– Правда. – Марина в свою очередь сняла чёрные очки, и баба Вера с Кристиной хором сказали матерное слово.
– А в чём дело? – спросила Кристина.
– Он не хочет, чтобы я работала, хочет, чтоб детей рожала.
– Рожать? Да вы ж старая! Ой. – Кристина прижала руку ко рту. – Я не то хотела сказать.
– Конечно старая! – воскликнула баба Вера. – Для родов, разумеется. Так не ровен час и загнуться можно.
– Говорит, увезет на вынашивание и роды за границу, – сообщила Марина.
– А ты что, уже? – Баба Вера опасливо посмотрела на плоский живот Марины.
– Нет, конечно! Он меня сначала отвезет к проверенному гинекологу, чтоб там у меня вынули спираль, а потом возьмется за дело.
– Мамочки дорогие! – Кристина уже схватилась за щёки. – Это ж домострой какой-то.
– Не то слово, – поддержала её баба Вера. – Но самое удивительное, что сейчас большинство молодых девок просто мечтали бы оказаться на этом вот месте. – Она ткнула указательным пальцем в сторону Марины.
– Ты чего, баб Вер? – возмутилась Кристина.
– А чего? Работать не надо, кормят хорошо, одевают красиво, украшают всячески, денег дают. Ну, кроме этого вот. – Баба Вера указала на фингал под глазом Марины. – А некоторым и это не помеха. Бьёт, значит любит. Знай, вынашивай плоды любви.
– Ну, да, – согласилась Кристина. – Психология самочки.
– Самка Рукожопа! – Марина хихикнула. – Вот уж предел мечтаний.
– Рукожоп в смысле домашний умелец? – уточнила Кристина.
– Рукожоп – во всех смыслах, и в этом тоже, но главный смысл нашего рукожопства – хватание посторонних баб за задницу и запихивание им туда своих рук, – пояснила Марина.
– Ага! Это там, в Думе один, я слышала, – Баба Вера поправила очки, – всё девок хватает, но за передок. А твой, значит, сзади норовит подкрасться?
– Точно, – Марина захохотала. – У него ещё и невеста есть! На всякий случай. Запасная. Из консерватории. Сопрано у неё. Лирическое!
– Ну, ты, я вижу, не унываешь.
– Я так просто не дамся. Уйду. Мне б ещё работу найти.
– Так, а разве с Ганнушкиным договориться нельзя? – удивилась Кристина. – Он же вас любит. В смысле по-человечески.
– Ганнушкин против моего Рукожопа не попрет, да и тот, если Ганнушкин меня при деле оставит, всегда будет знать, где меня найти, чтобы ещё как следует разукрасить. – Марина отогнула ворот свитера и продемонстрировала присутствующим синяки на шее.
Присутствующие опять хором матюгнулись.
– Поэтому, девушки, хватит лирики! Мне сегодня надо успеть перебрать целую кучу крупы и посадить чёртовы розовые кусты. Те самые. Шесть штук.
– Иначе к вечеру превратишься в тыкву! Удачи тебе, – с этими словами баба Вера выкатилась из кабинета.
– Кристина, я тебе сейчас тут расскажу всё в общих чертах. – Марина приступила к делу. – Времени у нас в обрез. Гораздо