Совместно нажитое стр. 66
с адвокатом, после которой она планировала утечь из супружеских объятий навсегда.
– Может, я сама всё-таки? – Она посмотрела на него, как ей показалось, с безграничной преданностью. – К своей. Я её давно знаю. Она хорошая. И ты если хочешь, сможешь пойти. Ну, проверить.
– Ты меня опять надурить хочешь? Я ведь чувствую!
– Ну, что ты! Я же не возражаю, просто новый гинеколог – это стресс.
– Ничего. Небольшой стресс тебе не повредит.
– Хорошо. А на какое время ты договорился? Мне спланировать надо. У меня работы теперь, и правда, очень много. Очень-очень.
– Сейчас посмотрю. – Он отпустил её, достал телефон и посмотрел свои записи. – В четыре. Я за тобой в три заеду, а потом обратно отвезу и работай хоть до самой ночи. Нет до самой ночи не надо. – Он гоготнул. – Мы с тобой прямо завтра приступим уже, начнем очередного наследника клепать.
Марина чуть не выдохнула с облегчением. Встреча с адвокатом была назначена на десять утра. Конечно, времени у нее мало. Если адвокат примет дело в производство, ей надо будет успеть провернуть всё до трех, да так, чтобы её и след простыл.
– Хорошо, как ты скажешь. – Она изобразила покорность. – Ну, что? Пойдем в ресторацию? Очень есть хочется.
– А больше тебе ничего не хочется? – Он опять гоготнул, и Марине захотелось шарахнуть ему по башке чем-нибудь тяжелым, только б не слышать больше этого гоготания.
– Хочется, конечно, но есть хочется гораздо больше. Чего-то я проголодалась. Прям зверски-зверски. Давай потом, а? Тем более, чего нам так напрягаться-то, спираль на месте пока.
– А мы потренируемся, – он довольно заржал. – Хорошо, одевайся только быстро. Дурочка ты, Мартыш! Никак не хочешь понять, что я тебя люблю.
«Ага, оно и видно», – подумала она, потрогала синяк на шее и унеслась в гардеробную.
Когда после ресторана они вернулись домой пить шампанское и доделывать отложенное на потом, то самое, чего ему странным образом в последнее время постоянно хочется, у Марины начались месячные. Никогда она ещё так не радовалась этому событию.
– Тьфу, чёрт! Придется гинеколога отменить. – Он взялся за телефон.
– Но вроде гинекологам это не мешает, – с замиранием сердца сказала Марина, представив себя этаким Штирлицем в стане врага. Мол, вот она «вся ваша навеки», убоялась мужа своего, полностью смирилась со своей участью и даже не обрадовалась ни капельки отмене неприятной процедуры.
– Мне мешает. Не хватало еще на это смотреть, – проворчал Рукожоп, копаясь в телефоне.
– А ты реально собирался смотреть? – Сказать, что Марина опешила, это ничего не сказать. Ощущение было знакомое, такое, как будто ей опять прилетел в голову тот самый пресловутый
пыльный мешок.
– Конечно, собирался! А ты думала, я шутки с тобой шучу? Не люблю, когда меня дурят. У Моисеева нашего жена так его за нос водила не один год, мол, ничего не получается, пока он сам с гинекологом не договорился. Выяснилось, спираль у неё стоит и улыбается. Вытащили, разумеется, и сделали ей оплодотворение искусственное. Без церемоний. Вот, как мужика достала! С тех пор вот уже третьего носит, как миленькая.
– Мама родная! – Марина представила жену этого Моисеева, самого Моисеева и их детей. Вот это любовь, мать её.
– Ну, это крайность, конечно. Я б с тобой так не поступил. Я за всё