Совок-4 стр. 8
тупика я направился мимо страждущих не на ближайшую лестницу, а в сторону данилинского кабинета. Но заходить к шефу я не стал. Пройдя дальше и сунув картонку за ящик пожарного гидранта, резко прошмыгнул на площадку дальней лестницы. Пока из-за поворота никто не показался, я через три ступеньки сыпанул вниз.
Тонечка по своему обыкновению нетерпеливо переминалась стройными ногами в означенном месте. Забрав у нее из рук свое имущество, я благодарно приложил руку к груди.
— Спасибо тебе, душа моя! Ты настоящий друг! — засовывая в рукава руки, исходил я благодарностью, — И, если кто спросит, то я никуда из райотдела не выходил! Ага? — влюбленными глазами всмотрелся я под ресницы Антонины.
— Ага! — только и нашла чем ответить барышня, а я уже в это время выскакивал за дверь в не шибко просторный тамбур. Из которого было только два пути. Один в подвал, а другой во двор РОВД. Пройдя через него, я подошел к выездным воротам и осторожно выглянул на улицу. Не заметив ничего подозрительного, я энергично зашагал подальше от места своей службы.
К следующей автобусной остановке я шел дворами. Людей или машин, сопровождающих либо принимающих меня, я не заметил. Добравшись до Главпочтамта, я зашел в зал переговорного пункта. Наменяв пятнашек, дождался, когда освободится дальняя кабинка и зайдя в нее, продолжил изучать входивших в помещение людей. Ни один из них в мою сторону не перемещался и в дверь служебного входа к операторам не ломился. Полуобернувшись к автомату, я набрал заветный номер.
— Здравствуйте! — ответил я на бесцветное «Вас слушают!», — Это Корнеев Сергей. Мне необходимо переговорить с Григорием Трофимовичем.
Никаких уточняющих вопросов не последовало, мне лишь предложили перезвонить по этому же номеру через пять минут. Не желая покидать удобную позицию, все указанное мне время я продержал трубку у уха, имитируя разговор. Едва секундная стрелка моих наручных часов часов пересекла нужную черточку, я начал набирать номер.
— Здравствуйте, Сережа! — раздался в ухе голос, который я уже порядком подзабыл, — Рассказывай, что у вас там опять стряслось? Надеюсь, не ваш знаменитый пивной комбинат жулики разорили?
Без лишних подробностей я изложил ситуацию и свое в ней место. Методично и последовательно. Четко отделяя установленные факты от предположений и оперативной информации, которую еще надлежит проверять.
— Теперь скажи мне, Сергей, у Мелентьева есть какие-то основания полагать, что ты причастен к этой преступной группе? Прямо или косвенно? И, что ты как-то замешан в пропаже воровского общака? — спокойно и очень отчетливо прозвучал с того конца бесстрастный вопрос.
Из объективной реальности следовало, что только один человек на этой планете мог обоснованно утверждать, что золотой запас банды Воронецкого экспроприировал я. И этим человеком, по странному стечению обстоятельств, опять же был тот же самый я. Ровно поэтому я не стал колебаться ни на секунду.
— Нет, Григорий Трофимович! Ни у Мелентьева, ни у кого-либо еще, нет и быть не может оснований считать, что я причастен к пропаже ценностей! И уж, тем более, к преступной деятельности банды! — твердым голосом отчеканил я.
— Я у вас даже помощи просить не буду, мне бы только понимание иметь, чего это Аркадий Семенович