Сожалею о тебе стр. 101
изо всех сил, отчаянно фальшивя. Он никогда не слушал певца раньше, поэтому мы продолжали подшучивать над Крисом, пока он не запер нас в доме и не завершил работу уже без нашей помощи.
Интересно, у них была интрижка уже тогда?
Мне все чаще и чаще приходит в голову вопрос: когда все началось? Не знаю, почему я надеюсь, что это произошло лишь недавно? Наверное, мысль о предательстве, которое растянулось на годы, ранит гораздо сильнее. Полагаю, что я могу получить ответы, если наберусь смелости прочесть письма, которые мы нашли.
Джонас садится в кресло, которое так любил Крис. Дженни купила плетеную мебель специально для него.
Боже, как я могла быть такой идиоткой? Разве свояченицы когда-нибудь ладят с мужьями сестер? Почему я никогда не замечала, насколько близки их отношения?
– Присядь, – предлагает Джонас. – Твои метания меня нервируют.
Я падаю в кресло сбоку от него и на секунду прикрываю глаза, стараясь отогнать все воспоминания. Не хочу сейчас перебирать в уме все вещи в доме, которые связывали Дженни и Криса. Я и так уже уничтожила картину. Не хочется начинать громить садовую мебель или другие предметы обстановки.
Открыв глаза, я бросаю быстрый взгляд на Джонаса. Он комфортно устроился и, хотя вся его поза выражает внимание, вопросов не задает. Как я упоминала, он редко озвучивает свои мысли, которых, уверена, немало.
Даже не знаю почему, но молчание меня раздражает.
– Скажи что-нибудь. Слишком уж тихо.
Джонас сразу начинает говорить, будто слова уже были готовы сорваться с языка:
– Если бы ты не забеременела, то ушла бы от Криса?
– Зачем ты спрашиваешь?
– Всегда было интересно, – пожимает плечами Джонас. – Ты решила остаться с ним из-за Клары или потому, что любила его?
Я отвожу взгляд, не желая поддерживать тему, которая совершенно не касается посторонних. Раз ему было так любопытно, следовало остаться, а не уезжать, даже не попрощавшись.
Совсем тихо он продолжает:
– Ты не ответила.
– Джонас, хватит!
– Сама просила меня что-нибудь сказать.
– Я не имела в виду… – я утомленно вздыхаю. – Сама не знаю, что хотела.
Внезапно меня накрывает приступ удушья. Я возвращаюсь в дом, стремясь увеличить расстояние между мужчиной, задающим неудобные вопросы, и собой. Однако он следует за мной по пятам до самой спальни. Он закрывает дверь, не желая разбудить Элайджу. Кажется, мои перемещения в попытках избежать беседы начинают раздражать гостя.
Письма, которые разбросаны по всей кровати, словно смотрят на меня, издевательски насмехаясь.
– Мы можем обсудить то, что случилось на кухне? – спрашивает Джонас.
– Ничего не было. – Я снова принимаюсь расхаживать из угла в угол, нравится ему это
или нет.
Он разочарованно смотрит на меня, будто я веду себя по-детски. Голова снова начинает болеть, и я кладу ладонь на лоб. Затем начинаю говорить, не глядя на спутника:
– Хочешь все обсудить? Хорошо. Отлично. Мой муж мертв всего несколько недель, а я чуть не поцеловала другого мужчину. И будто одного этого факта недостаточно, этим человеком был ты. Поэтому я чувствую себя последней дрянью.
– Звучит обидно.
– А что, если бы нас застала Клара? Неужели это того стоило?
– Дело не в Кларе.
– О, как раз в ней! А еще это касается Элайджи. Произошедшее повлияло бы на всех.
– У меня другое мнение.
– Ну