Сожалею о тебе стр. 104
на кровати бумаги. Я собираю их трясущимися руками. Всего девять писем и три открытки.
Я хочу знать, о чем они, но не могу заставить себя прочитать. Уверена, что бы там ни было написано, я лишь еще больше расстроюсь, а день и без того выдался нелегким.
Поэтому я прячу стопку в комод, на самое дно ящика, оставляя до тех пор, пока не буду готова.
Если такой день когда-нибудь настанет.
Глава двадцать вторая
КлараКакие же долгие выдались выходные! Лекси и Миллер работали допоздна. Если не считать проведенный с Миллером перерыв в субботу и вчерашний двухчасовой разговор по телефону, мы с ним практически не общались. Кстати, мать я тоже почти не видела последние пару дней. После того странного пятничного вечера она засела за компьютер и рассылала резюме. Я же провела большую часть субботы в комнате, занимаясь порядочно запущенными домашними заданиями.
Я вхожу в кабинет Джонаса позднее, чем обычно, перед самым звонком. Я последней сажусь за парту и с удивлением замечаю склонившегося ко мне учителя. Он крайне редко уделяет мне особое внимание перед всем классом.
– Как себя чувствует твоя мама?
– Нормально, как мне кажется, – пожимаю я плечами. – А что?
– Она не отвечает на сообщения. Просто хотел убедиться, что с ней все в порядке.
Я придвигаюсь ближе, не желая, чтобы мои слова услышал кто-то еще.
– Когда я приехала домой в пятницу, она сидела на газоне перед домом вся в слезах. Это было очень странно. Мне кажется, что она на грани нервного срыва.
– Она не сказала, почему плакала? – с озабоченным лицом уточняет мистер Салливан.
– Я не спрашивала, – отвечаю я, предварительно оглядевшись, чтобы убедиться: все заняты собственными разговорами и не обращают на нас никакого внимания. – Она вообще теперь постоянно рыдает, поэтому я уже перестала интересоваться.
Раздается звонок, и Джонас возвращается на свое место. Однако, объясняя тему урока, он кажется задумчивым и уставшим. Словно ему все надоело.
Это слегка расстраивает. Иногда мне кажется, что быть взрослым куда проще, чем подростком, потому что у тебя все разложено по полочкам. Предполагается, что, чем старше становишься, тем лучше справляешься с кризисными ситуациями, и эмоции уже не так захлестывают. Однако, наблюдая за Джонасом, который пытается притворяться, что уделяет внимание материалу, хотя размышляет о чем-то другом, и за мамой, которая старается взять под контроль свою жизнь, хотя сама, видимо, не разбирается даже в собственных желаниях, меня накрывает озарение: взрослые ничуть не умнее нас. Они просто убедительней притворяются уверенными.
И это меня разочаровывает.
В кармане вибрирует телефон. Я достаю его, дождавшись, пока учитель повернется спиной к классу, и кладу на парту. Затем провожу по экрану и читаю сообщение от Миллера.
Миллер: Я сегодня не работаю. Не хочешь подготовиться к кинопроекту?
Я: Да, но находиться сейчас дома с матерью – плохая идея. Может, лучше у тебя?
Миллер: Конечно. Подъезжай к пяти. Нужно отвезти дедулю к врачу в три часа, поэтому после школы встретиться не выйдет.
* * *Когда я сворачиваю к дому Миллера, он уже ждет меня на крыльце. Подбегает к машине и запрыгивает на пассажирское сиденье до того, как я успеваю выбраться наружу.
– Дедушка отдыхает, – произносит парень. – Поехали сначала к «Жевунам», дадим