Библиотека

Сожалею о тебе стр. 108

Размер шрифта
-
+
Тема

берет меня за руку и помогает подняться.

– Приношу извинения за дедушку.

– Почему? Ты его обманул, у нас нет никакого проекта?

– Конечно же, есть. – Миллер поворачивает голову к деду и бросает на него неодобрительный взгляд. – Я запрещаю вам общаться, вы слишком похожи.

Старик заговорщически улыбается, пока мы не скрываемся из виду. Проходя мимо ванной, я замедляю шаг и бросаю взгляд внутрь. Миллер это замечает. На полке выстроилась целая батарея из бутылочек с таблетками, и это напоминание о болезни дедушки заставляет сердце сжаться.

Как только мы оказываемся в спальне, парень понимает, что мое настроение изменилось.

– Думаешь о дедуле? – Я киваю. – Да, это просто отстой. – Он скидывает обувь и запрыгивает на середину кровати, похлопывая по матрасу рядом с собой. Я тоже снимаю туфли и ложусь, обнимая Миллера.

– Как сегодня прошел визит к доктору?

Он проводит по моим волосам:

– Говорили, чего следует ждать в ближайшие пару месяцев. Дедушке больше небезопасно оставаться одному, поэтому скоро его поместят в больницу. Там за ним будут постоянно присматривать, и мне не придется бросать школу.

– И это единственный вариант? – спрашиваю я, опираясь на локти.

– Ага. Мать умерла, когда мне было десять лет, а он именно ее отец. Есть дядя, живущий в Калифорнии, но оттуда долго добираться, поэтому помощи можно особо не ждать. Остальная родня навещает нас и обеспечивает едой и всем необходимым. Но так как мы с дедом почти всю жизнь прожили вдвоем, то и заботиться о нем тоже мне.

– Сочувствую. – Я не знала, что у Миллера умерла мама. Я задумчиво качаю головой. – Такая ответственность для человека твоего возраста…

– Тебе тоже только шестнадцать, и ты уже через столько прошла. Жизнь вообще несправедлива. – Он нежно проводит ладонью по моей щеке, а затем притягивает меня к груди. – Не хочу больше об этом говорить. Сменим тему?

– Когда у тебя день рождения? – интересуюсь я, принюхиваясь к Миллеру. От него замечательно пахнет: в этот раз чем-то лимонным.

– Пятнадцатого декабря, – отвечает он. И через пару секунд добавляет: – А твой будет на следующей неделе, верно?

Я киваю, хотя предпочла бы об этом забыть. Обычно мы отмечали данное событие за ужином в кругу семьи, но на этот раз без папы и тети Дженни даже не знаю, как все будет. Эту тему не хочу развивать уже я, поэтому снова меняю направление беседы:

– А какой у тебя любимый цвет?

– Его нет. Мне нравятся все, кроме оранжевого.

– Правда? А мне нравится оранжевый.

– Не понимаю, почему. Он ужасен, – с отвращением произносит парень. – А какой тебе не нравится?

– Оранжевый.

– Ты же

только что сказала противоположное!

– Ну а ты заставил меня передумать. Ты так про него говорил, и я засомневалась, не пропустила ли что-нибудь ужасное в этом цвете.

– Да в нем плохо абсолютно все, – с пылом соглашается Миллер. – Начать с того, что это слово ни с чем не рифмуется.

– Так ты ненавидишь цвет или слово?

– И то, и то.

– Что-то конкретное вызвало твою жгучую неприязнь?

– Нет. Полагаю, она родилась сама по себе. Может, даже вместе со мной.

– А есть ли какой-то определенный оттенок оранжевого, который заслуживает особого презрения?

– Я ненавижу их все, от мангового до кораллового, – с жаром выпаливает он.

– Это самый

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.