Сожалею о тебе стр. 115
как сумасшедшее. Джонас никогда раньше не спрашивал меня напрямую. И я не ожидала услышать подобное. Очень тяжело говорить о том, что сам лишь недавно осознал.
Джонас скидывает сумку с плеча и широкими шагами пересекает кухню. И останавливается только тогда, когда наши тела и губы соединяются.
Я испытываю невероятное смятение. Приходится схватиться за стойку позади, чтобы не упасть, когда Джонас накрывает ладонями мое лицо. Меня охватывает такая буря эмоций, что колени подгибаются.
Я прижимаю руки к груди Джонаса, намереваясь оттолкнуться, но вместо этого внезапно притягиваю его к себе, схватив за рубашку.
Когда он впивается в меня губами, я ощущаю, как его язык проскальзывает мне в рот, а тело сотрясает крупная дрожь. Чувства захлестывают меня с головой, словно я пробуждаюсь и одновременно умираю. Я осознаю, что прожила всю жизнь, целуя совершенно не того человека.
Джонас получает ответ на свой вопрос: моя реакция не оставляет сомнений. Его влечение определенно взаимно. И так было всегда, как бы я ни старалась это отрицать. Нас тянет друг к другу.
Я так и льну к Джонасу всем телом, словно боюсь того, что произойдет, если я отстранюсь.
И не зря.
Глава двадцать четвертая
Клара– Мама?
Это единственное, что мне удается выдавить, но и одного слова достаточно, чтобы они отскочили друг от друга на несколько футов. Мать отворачивается от меня. Джонас пристально разглядывает обувь.
Я же смотрю на них в ужасе.
Затем трясу головой, стараясь убедить себя, что ничего не видела. Мать только что целовалась с женихом своей сестры. Моя мать… целовалась с лучшим другом папы.
Я делаю шаг назад из помещения, словно оно заражено предательством и я боюсь подхватить его. Мать собирается с духом и поворачивается ко мне со слезами на глазах.
– Клара…
Я даже не даю ей шанса объясниться. Совершенно не желаю знать, почему это вообще могло произойти. Я бегу в спальню, отчаянно нуждаясь в убежище, где они не смогут меня достать. Со всех сил захлопываю дверь и запираю ее. Затем для надежности придвигаю тумбочку.
– Клара, открой, – уговаривает мать, но ее наполненный рыданиями голос доносится приглушенно. Она стучит, не переставая.
– Клара, – теперь настает очередь Джонаса. – Пожалуйста, открой.
– Оставьте меня в покое!
Слышу, как мать плачет. Затем до меня долетают извинения Джонаса, но они звучат так тихо, что я понимаю: он просит прощения не у меня, а у матери.
– Просто уйди, – говорит она. Тяжелые мужские шаги удаляются в сторону гостиной.
Тогда мать снова принимается стучать.
– Клара, пожалуйста, открой. Ты неправильно поняла, это не… Просто позволь мне объяснить.
Я
выключаю в комнате свет.
– Я собираюсь ложиться спать. И не хочу с тобой сегодня разговаривать. Уходи! Прочь! – С этими словами я падаю на кровать. Стук наконец прекращается. Спустя пару минут я слышу, как хлопает входная дверь.
Мать предпринимает еще одну попытку заставить меня выйти, но я перекатываюсь на другой бок и игнорирую ее, накрывшись с головой. После того как дыхание наконец выравнивается, я отшвыриваю подушку. Тишина. До меня доносится звук закрываемой двери в комнату матери дальше по коридору. Теперь есть время, чтобы справиться с желанием немедленно ее прикончить.
Я подскакиваю с кровати и начинаю мерить комнату шагами. Вся кожа зудит