Сожалею о тебе стр. 129
действительно следует за мной.
– Клара, стой.
Я не слушаюсь. Не собираюсь выполнять его приказы. Или моей матери. В моей жизни больше не осталось взрослых, которым я буду подчиняться. Для моего психического здоровья это может быть небезопасно.
Чувствую, как пальцы Джонаса смыкаются на предплечье, и тот факт, что он насильно пытается меня удержать и завести беседу, приводит меня в состояние бешенства. Я вырываю руку и резко оборачиваюсь к нему лицом. Сама не знаю, какие слова сейчас вырвутся, но чувствую, как гнев клокочет в горле, словно плотину вот-вот прорвет.
Однако до того, как я успеваю хоть что-то сказать, мистер Салливан обнимает меня, прижимая мою голову к своей груди.
Какого черта?
Я пытаюсь его оттолкнуть, но он не отпускает. Только еще крепче сжимает объятия.
Эта внезапная нежность приводит меня в бешенство, но одновременно ошеломляет. Такого я точно не ожидала. Была готова к разговору с директором, наказанию или исключению, но уж точно не думала, что Джонас меня пожалеет.
– Прости меня, – шепчет он.
Снова пытаюсь вырваться, но в этот раз прикладываю совсем немного усилий, потому что на учителе надета такая же рубашка, как у отца, когда тот в последний раз обнимал меня на прощание. Мягкая белая ткань приятно ласкает кожу. Одна из пластмассовых пуговиц царапает щеку, но я лишь крепче зажмуриваюсь, не зная, как поступить. Мне так сильно не хватает папы.
Он даже пахнет похоже. Словно недавно срезанная трава перед дождем. Не размыкая объятий, я начинаю всхлипывать. Даже рука на моей спине напоминает отцовскую. Ненавижу себя за то, что прижимаюсь к мистеру Салливану и позволяю ему утешающе гладить меня по голове, пока я плачу. Я так скучаю по папе. Теперь я испытываю скорее печаль, чем злость, поэтому отвечаю на объятия. Уж лучше так, чем ругаться.
Мне так его не хватает.Не знаю, как такое произошло, что бросок телефоном через весь класс вылился в рыдания на груди Джонаса, поэтому просто радуюсь, что меня не отвели к директору. Он ждет, пока я немного успокоюсь, а потом прижимается к моей макушке щекой и произносит:
– Мне очень жаль, Клара. Нам обоим.
Не знаю, насколько правдивы его слова, но даже если он раскаивается, это ничего не изменит. Именно ему и следует просить прощения. Это меньшее, что можно сделать, натворив таких дел.
Степень их предательства ужасает меня. Не могу понять, как мать ходила по дому, вся в слезах от горя по любимому мужу, а потому бросалась с поцелуями на его лучшего друга.
– Выглядело, будто вам совсем наплевать.
Возможно, я не разозлилась
бы так, застав мать целующейся с незнакомцем. Но Джонас нам не чужой. Он – жених тети Дженни.
В это время мужчина выпускает меня из объятий и кладет руку на плечо.
– Конечно же, это не так. То, что ты видела… не имело к Крису и Дженни никакого отношения.
– Неправда, – вырываюсь я из его хватки.
Джонас вздыхает и скрещивает руки на груди. Он действительно выглядит очень раскаявшимся. Безумно хочется стереть это выражение с его лица.
– Мы с твоей мамой… мы только… Сам не знаю. Не могу объяснить, что вчера произошло. И, честно говоря, не желаю объяснять. Вам следует обсудить это с матерью