Сожалею о тебе стр. 134
за продуктами, но сейчас я сделаю все, что угодно, лишь бы завязать с дочерью разговор. А ужин – отличная для этого возможность.
Скорее всего, она тоже это понимает. За столом не будет Криса, Дженни и Джонаса, так мы останемся только вдвоем. А обстоятельная беседа с глазу на глаз уже давно назрела.
* * *Я нарезаю помидоры для салата, когда раздается звонок в дверь. Я вытираю руки полотенцем и направляюсь в сторону гостиной, но, к моему удивлению, Клара меня опережает. Она открывает, и я с недоумением смотрю на Элайджу и Джонаса.
Что он здесь забыл? Неужели всерьез думает, что после вчерашнего вечера его ждут на ужин?
Я ожидаю, что дочь захлопнет дверь у гостя перед носом, но этого не происходит. Вместо этого она принимает из его рук подарок, который мне не удается рассмотреть.
– Правда? – Ее тон радостно повышается, и я замираю от любопытства.
– Дома лежал запасной телефон, – комментирует Джонас.
– Но это же последняя модель.
– Я взял себе старый.
Клара впускает Джонаса, а я на цыпочках возвращаюсь к готовке. Зачем он купил ей мобильник? Это такой способ завоевать расположение? Совсем не похоже на его обычные методы.
– Я уже поставил твою сим-карту на место, так что он должен быть готов к работе.
– Спасибо.
Так приятно слышать нотки удовольствия в голосе дочери, но сложно радоваться, когда Джонас вот-вот войдет на кухню.
– Ты купил ей новый телефон? – спрашиваю я, не оборачиваясь.
– Она сегодня в классе уронила свой смартфон. Он разбился, поэтому я отдал ей один из своих.
Я делаю глубокий вдох, прежде чем повернуться к нежеланному визитеру лицом. После вчерашнего вечера меня раздражают чувства, которые я испытываю в его присутствии. Несмотря на то, что поцелуй длился всего пару секунд, я до сих пор ощущаю его на губах. Словно мы и не прерывались.
– Что ты здесь делаешь?
– Клара позвонила примерно час назад. Сказала, праздничный ужин по-прежнему в силе.
– Что она задумала? – сузив глаза, я с подозрением смотрю в сторону спальни дочери.
– Может, она не против?
– Не против чего?
– Чтобы мы были вместе.
– Это не так. И мы не вместе. – С этими словами я снова отворачиваюсь и продолжаю резать овощи для салата.
Джонас садится за стол и начинает играть с Элайджей, строя ему рожицы. Это одновременно невероятно мило и абсолютно ужасно, потому что я никак не могу перестать украдкой бросать на них взгляды, очарованная общением отца и сына. Пускай Джонас не является биологическим родственником малыша, любовь так и сквозит во всех его движениях. Меня бесит, что племянник является доказательством измены Криса и Дженни, но я не могу не восхищаться, что для Джонаса это не имеет значения.
Когда я вижу его с мальчиком, то не могу не испытывать положительных чувств к героическому отцу, поэтому подхожу и забираю ребенка, просто чтобы перестать думать об этом. Я сажусь и смотрю только на Элайджу. Он улыбается. Радость при виде меня у малыша настолько искренняя, что слезы наворачиваются от умиления.
– Тебе чем-нибудь помочь? – спрашивает Джонас.
– Можешь закончить украшение торта, – предлагаю я.
Главное – держаться друг от друга подальше.
Мой помощник как раз заканчивает декорировать десерт, когда снова раздается звонок в дверь.