Сожалею о тебе стр. 171
было довольно сложно уложить завязку, все события и развязку в эти сжатые рамки, но, кажется, мы справились. Вот только переживаем, оценят ли наши шутки.
Миллер бросает на меня взгляд, и я вижу, как сильно он нервничает. Мы обмениваемся ободряющими улыбками, когда запускается видео.
На черном экране оранжевыми буквами появляется название: «Хромофоб».
Первая сцена показывает главную героиню – семнадцатилетнюю девушку, чье имя крупными буквами высвечивается на полосе снизу. КЕЙТЛИН, которую играю я, сидит на стуле в пустой комнате. Ее лицо хорошо видно: она смотрит в сторону от объектива, нервно сжимая кулаки.
Чей-то голос за кадром произносит:
– Вы можете рассказать, с чего все началось?
Девушка смотрит на нас с пронзительным ужасом. Затем тревожно кивает.
– Ну… – Очевидно, что ей тяжело начинать. – Думаю, мне было пять лет. Или шесть? Не знаю точно… – Следует крупный план ее лица. – Но… Я помню каждое слово их беседы так, словно это было вчера. Мама с папой… стояли в гостиной, разглядывая стены. И у них в руках были эти… ну такие… пластиковые полоски с разными цветами. Они решали, в какой оттенок белого покрасить стены. И вот тогда это произошло. – Кейтлин сглатывает, но продолжает говорить, хоть и заметно, насколько неохотно. – Мать посмотрела на отца. Знаете, просто взглянула, словно и не собиралась произнести слова, которые разрушили нашу семью навсегда. – Девушка явно заново переживает ужасное воспоминание и утирает слезу, покатившуюся по щеке. Затем глубоко вдыхает и быстро заканчивает историю на выдохе: – Она посмотрела на него и сказала: «Может, покрасим в оранжевый?»
Кейтлин, словно заново переживая это событие, содрогается.
Экран темнеет, затем перед нами возникает новый персонаж. Это пожилой мужчина, изможденный и подавленный. Мы видим имя: ПИТЕР. Его воплотил дедушка Миллера.
Питер сидит в зеленом кресле, которое было в моде в середине прошлого столетия. Он ковыряет сиденье костлявыми пальцами, выдергивая набивку из прорехи и роняя на пол.
И снова голос за кадром спрашивает:
– С чего бы вы хотели начать свой рассказ, Питер?
Питер смотрит в камеру миндалевидными глазами, окруженными сотнями морщинок разной длины и глубины, приобретенными за годы жизни. Белки глаз налиты кровью.
– Начинать всегда лучше сначала, я полагаю.
На экране появляется молодая версия Питера, парень примерно семнадцати лет. Он находится в спальне очень старого дома и ожесточенно роется в шкафу. Над кроватью виднеется постер The Beatles. Голос старика начинает комментировать происходящее.
– У меня никак не получалось найти счастливую рубашку, – слышим мы.
В это время на экране разворачивается следующая сцена: раздраженный парень, которого играет Миллер, выходит из комнаты и направляется к задней
двери.
– Тогда я пошел к матери и спросил, не видела ли она ее, ну как обычно, знаете?
Мы видим женщину во дворе, которая развешивает на веревке простыню.
– Я сказал: «Мам, где моя голубая рубашка?»
Камера возвращается к старой версии Питера, который склонил голову и смотрит на руки, нервно перебирая пальцами. Он тяжело вздыхает и поднимает глаза на зрителей.
– Она посмотрела прямо на меня и заявила: «Я ее еще не постирала».
Мы вновь видим молодого парня, который недоуменно таращится на мать. А потом в ужасе закрывает лицо руками.
– Тогда-то я и понял, – произносит закадровый голос старого Питера, – что остался лишь один