Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 1015
вершине холма. Этим был сделан широкий жест — мол, возвращаем дитя его настоящему родителю.
— И что же было потом?
— В нашей деревеньке жил старенький православный священник. Он услышал об этом и пришел к ним. Он им сказал, что они совершили смертный грех и будет лучше, если они побыстрее заберут своего ребенка назад и подготовят его для того, чтобы он, священник, окрестил новорожденного на следующий день.
— О! Так вы еще и крещены?!
— Да… — я закурил сигарету. — Они вернулись за мной. Все правильно. Но потом стали утверждать, что я не тот самый ребенок, которого они оставили на холме. Они оставили обычного ребенка, насчет которого у них возникли сомнения, что он мутант, а забирать им пришлось уже настоящего урода. Вот что они потом говорили. Взамен они получили гораздо худшего рождественского ребенка. Никто меня не видел, и поэтому их утверждения нельзя было полностью проверить.
Однако священник настоял на том, чтобы они оставили у себя этого ребенка. И как только они смирились со случившимся, они стали бесконечно добры ко мне. Рос я очень быстро и был очень силен для своих лет.
— Но крещение…
— О, это было для них… как бы наполовину.
— Как это наполовину?
— Во время моего крещения священника хватил удар, и через день он умер. Во всей нашей округе он был один, поэтому я не знаю, все ли было выполнено так, как положено.
— Может быть, лучше проделать это еще раз, на всякий случай?
Я внимательно посмотрел на веганца, но не заметил на его лице и капли иронии.
— Нет. Если небо не захотело меня тогда, то второй раз я просить не собираюсь.
Мы расположились на ближайшей поляне и стали ждать скиммер…
В тот день мы прошли примерно с дюжину километров, что можно считать прекрасным, если учесть состав нашей группы. Ребенок был погружен в скиммер и отправлен прямо в Афины. Когда все было готово к отлету, я громко спросил, не хочет ли еще кто-нибудь уехать. Но никто, однако, не отозвался.
Именно в этот вечер все и случилось…
Мы полумесяцем лежали вокруг костра. Было тепло и приятно. Хасан прочищал свой обрез с алюминиевым стволом. Приклад оружия был из пластика, и поэтому оно было очень легким и удобным.
Возясь с оружием, Хасан наклонил дуло вперед и медленно стал перемещать его прямо на Миштиго.
Должен признаться, проделал он это все мастерски. Длилось это полчаса, и он перемещал дуло едва уловимым движением.
Но, когда положение дула зафиксировалось в моей голове, я вскочил и в три прыжка оказался около араба. Я выбил обрез из его рук, и оружие, отлетев метра на три, стукнулось о камень. Рука моя заныла от удара.
Хасан тотчас же вскочил. Зубы его щелкали, словно курок кремниевого ружья. Мне даже показалось, что из его рта посыпались искры.
— Объяснитесь! — закричал я. — Валяйте, скажите что-нибудь! Все что угодно! Вы ведь чертовски прекрасно знаете, что собирались только что сделать!
Руки Хасана задрожали.
— Давайте! — подбодрил я его. — Ударьте меня! Всего лишь прикоснитесь ко мне! Затем то, что я с вами сделаю, будет называться самообороной. Даже Джордж тогда не сможет сложить то, что от вас останется.
— Я всего лишь чистил оружие. И вы