Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 168
но очень приблизительная. Хотя я пытался проанализировать ее, но тем не менее никакой ценности в ней не обнаружил.
Некогда я создал Остров Мертвых. Это была нелегкая работа, особенно если учесть, что я мыслю в основном в формате книжной иллюстрации. Так вот, всякий раз, когда мне думается о смерти, а это бывает часто, два видения сменяют друг друга в моем воображении. Первое — Долина Теней, большая, темная долина, бравшая начало меж двух серых скальных выступов среди ранних сумерек и постепенно все темневшая и темневшая, пока она не превратилась во тьму межзвездного пространства, и вы смотрели в нее, полную и беспросветную, без звезд, комет, метеоров — без ничего.
Второе — это сумасшедшая картина Беулина «Остров мертвых». То место, что я видел во сне. Из этих двух мест Остров Мертвых более зловещий. Долина Теней содержит какой-то намек на умиротворение. Это, очевидно, мне только кажется, потому что я так до конца и не создал Долины, проливая ручьи трудового пота над каждым нюансом и выверяя каждую ноту эмоционального звучания. Но в самом центре планеты, которая иначе могла бы быть настоящим Эдемом, я много лет тому назад возвел к небу скалы, Острова Мертвых, и с тех пор это воспоминание горело в моем сознании и за прошедшие годы я сам стал его частью настолько же, насколько оно стало частью меня. И эта часть меня обращалась ко мне теперь единственным возможным способом, отвечая на своего рода молитву. Это было как бы предупреждение, я чувствовал это, и кроме того, Остров Мертвых был еще намеком, зацепкой, которая со временем может обрести большой смысл. Проклятье, символы так же хорошо скрывают, как и указывают!
Кати, она видела меня, так сплелась ткань сна, и, значит, может быть надежда…
Я включил экран. Световые спирали вращались по и против часовой стрелки над и под невидимой точкой прямо по моему курсу, — это были звезды, но только видимые с моей стороны, с изнанки пространства. И пока я висел там, а Вселенная проплывала мимо, я чувствовал, как десятилетние слои мира, обволакивающие мою душу, затлели и начали выгорать. Человек, которым я так долго старался стать, умер, а другой человек по имени Шимбо из Башни Темного Дерева, он же Громотворец, все еще жил.
Я смотрел на звездные волчки с благодарностью, с чувством печали и гордости, как человек, проживший предназначенную ему судьбу и почувствовавший, что, возможно, ему выпадет другая.
Немного погодя, водоворот неба всосал меня в свой темный центр, где таился сон, прохладный и без сновидений, спокойный и мирный. Совсем как Долина Теней, наверное.
Прошло недели две, прежде чем Лоуренс Дж. Коппер привел «Модель-Т» к благополучному завершению полета на Альдебаран-5, который по имени своего первооткрывателя зовется также Дрисколлом. Две недели прошло внутри «Модели-Т», хотя сама фаза не заняла времени вообще. Не спрашивайте, почему. У меня нет сейчас времени написать целую книгу. Но реши вдруг Лоуренс Коппер повернуть обратно и направиться к Вольной, он смог бы еще две недели наслаждаться гимнастикой, чтением и интроспекциями, и вполне вероятно, что прибыл бы назад в тот же день, когда Фрэнсис Сандау покинул планету, но только не утром, а после полудня. Несомненно, вся живность пришла бы в