Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 184
курьерграмму отсюда на Землю.
— Ответ слишком дорого обойдется Департаменту. Бюджет, вы меня понимаете.
— Ради Бога, я оплачу и ответ! Только прекратите забивать мне почтовый ящик этими письмами, которые до сих пор странным образом именуются почтой наземной доставки.
— Нет! Ни в коем случае! — В его голосе зазвучали панические нотки. — Прежде подобным образом никогда не поступали. Человеко-часы, затраченные не решение вопроса об оплате вашего ответа, окажутся слишком дорогостоящими!
Я глубоко вздохнул о твоей судьбе, мать-Земля. Что за чудесные создания оккупировали тебя? Вот правительство — оно рождается, сторожит границы, потом наступает пора затвердения, специализации, рождаются слои управления и цепи команд. Да-да, об этом говорил еще Макс Вебер. Он считал бюрократию неизбежным результатом эволюции всякого учреждения, и он думал, что это хорошо. Если считаете нужным, после последнего слова поставьте запятую, добавьте восклицание «Боже!». Потому что в истории любой бюрократии наступает время, когда система начинает пародировать саму себя. Вспомните, что сотворила застрявшая машина громадной Австро-Венгерской империи с Кафкой, а русская — с Гоголем. Бедняги, они потеряли разум. И вот теперь я видел перед собой человека, выжившего в общении с бесконечно более сложной структурой. Это указывало на то, что его умственные способности находились на уровне ниже среднего и он эмоционально уравновешен, или наоборот: что он был
мазохистом с железной волей. И поэтому, мать-Земля, я внутренне рыдал о тебе в тот момент грандиозного парада, называемого Время: мимо проходят клоуны, и все знают, что где-то внутри их сердца навеки разбиты.
— Тогда скажите, что вам от меня нужно, и я отвечу вам сразу на этом самом месте. — Мне все это начинало надоедать.
Он вытащил из внутреннего кармана запечатанный конверт, украшенный многочисленными штампами и значками службы безопасности, которые я не стал внимательно изучать, даже после того, как он вручил конверт мне.
— В случае, если вы откажетесь вернуться вместе со мной на Землю, я должен вручить вам это.
— А если бы я согласился лететь, что бы вы сделали с конвертом?
— Вернул бы его начальнику.
— Чтобы он вручил его мне?
— Вероятно.
Я разорвал конверт и вытащил листок бумаги.
В сумеречном вечернем свете я поднес листок поближе к глазам, чуть прищуриваясь. Это был список шести имен, и я тщательно следил за выражением лица посетителя, пока читал его.
Это были имена людей, которых я ненавидел или любил, и все они были из давно покрывшегося пылью списка некрологов.
А кроме того, все они фигурировали на первом плане в шести фотоснимках, которые мне в недалеком прошлом довелось узреть.
Я выдохнул облачко дыма, свернул лист, положил его в конверт и опустил на столик между нами.
— Что это должно означать? — поинтересовался я немного спустя.
— Все они — потенциально живы. Я прошу вас уничтожить список при первой же возможности.
— Ладно. А почему они считаются потенциально живыми?
— Потому что были похищены их Воспроизводящие Ленты.
— Каким образом?
— Этого мы не знаем.
— И вы прилетели сюда…
— …потому что вы — единственная зацепка, которую мы смогли обнаружить. Вы знали их всех.
Первой моей реакцией было недоверие, но я не подал виду и ничего не сказал. Воспроизводящие Ленты, как я полагал, — это была единственная вещь во Вселенной, которую невозможно было украсть или раздобыть каким-то