Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 53
создания, похожие на тебя, и ради мяса, и ради охотничьих трофеев. Поэтому он боится прямого нападения и отступает, ведь люди используют дубинки для скота. Давай войдем в лабиринт и будем надеяться, что больше мы его не встретим. Вход, который мы ищем, чтобы проникнуть в нижние помещения, находится где-то в этом лабиринте.
Примерно полдня блуждали они, безуспешно пытаясь найти Не Ту Дверь. Три двери находят они, но за каждой лежат лишь белые кости.
— Интересно, а как у других дела? — спрашивает священник-воин.
— Лучше или хуже, а может быть, и так же, — отвечает другой и смеется.
Мадрак не смеется.
Наткнувшись на гору костей, Мадрак едва успевает заметить кинувшегося на него быка. Он поднимает посох, и начинается битва.
Он ударяет его меж рогов и сбоку. Он бьет его, колет, ударяет, отметает в сторону, борется с ним голыми руками.
Причиняя друг другу боль, они продолжают сражаться, пока наконец его не швыряют через всю комнату, Мадрак поднимается высоко в воздух и падает левым плечом на груду костей. Когда он пытается приподняться, он как бы погружается в заполняющий весь воздух рев. Опустив голову, минотавр кидается на него. Мадрак находит опору для ног.
Но тень черной лошади падает на сознание, и оно исчезает.
Он наклоняет голову и начинает читать Молитву Вероятной Смерти.
— Прекрасно, — фыркает его товарищ, когда Мадрак доходит до последнего «Аминь». — А теперь, толстячок, мне кажется, что мы с тобой нашли Не Ту Дверь. Я могу войти, не открывая ее, но ты этого не сделаешь. Что скажешь?
— Подожди минутку, — говорит Мадрак, наконец-то вставая. — Немного допинга, и я буду совсем как прежде, сильный. Тогда мы войдем вместе.
— Хорошо. Я подожду.
Мадрак делает себе укол и через минуту становится похожим на бога.
— А теперь покажи мне дверь, и давай войдем.
— Сюда.
И вот перед ними дверь, большая, настораживающая и бесцветная в лучах инфракрасного света.
— Открывай! — приказывает Тайфун, и Мадрак повинуется.
В бликах огня пес играет, теребя перчатку. Рост и размер у него примерно как у двух с половиной слонов, и он играет с игрушечной перчаткой, лежа на груде костей. Одна из голов принюхивается; когда внезапный сквозняк появляется из-за Не Той Двери, две головы начинают рычать, а третья роняет перчатку.
— Ты понимаешь мой голос? — спрашивает Тайфун, но ответного разума не светится за шестью красными глазами. Его хвосты начинают нервно подергиваться, чешуйчатые, сверкающие в свете огня.
— Приятный песик, — комментирует Мадрак, а тот открывает пасти, бьет хвостами и кидается на них.
— Убей его! — кричит Мадрак.
— Это невозможно, — отвечает Тайфун. — По крайней мере, в настоящее время.
Пара башмаков на алтареНаконец-то добравшись до мира Интерлюдии, входя через внезапно появившуюся зеленую дверь, которую поэт открывает прямо в темноту ночи, Оаким и Брамин оказываются в безумном мире многих дождей и религий. Налегке, стоят они на влажном торфе рядом с городом, окруженным ужасными черными стенами.
— Мы войдем сейчас, — говорит поэт, перебирая свою небесно-зеленую бороду. — Мы войдем через эту небольшую дверь слева, которую я заставлю для нас открыться. Затем мы загипнотизируем часовых или укротим тех, которые там могут присутствовать, и пройдем в самое сердце города, где находится храм.
— Чтобы украсть башмаки для Принца, — продолжает Оаким. — Это довольно