Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 908
холмов этой страны.
— Кентавров здесь также наблюдали, а также цветы-вампиры и лошадей с зачатками крыльев. В любом морс теперь водятся морские змеи, завезенные к нам крысс-пауки бороздят небеса. Имеются даже клятвенные заверения очевидцев, которые встречали Черного Фессальского Зверя — пожирателя людей, костей и всего прочего. Оживают практически все существовавшие в прошлом в народе легенды, — закончил он.
Джордж вздохнул:
— То, о чем вы говорите, ничего не доказывает, кроме того, что в бесконечности времени существует возможность возникновения любой формы жизни, если только присутствуют ускоряющие факторы и подходящее окружение. Существа земного происхождения, о которых вы говорите, являются просто-напросто мутантами, созданиями, возникающими в различных «горячих» местах, разбросанных по всей Фессалии. Мое мнение не изменится, даже если в эту дверь вломится Черный Зверь с сатиром, восседающим на его спине. И при
этом я считаю, что это не доказательство ваших утверждений…
В это мгновение я бросил взгляд в сторону двери, надеясь, разумеется, увидеть не Черного Зверя, а какого-нибудь не вызывающего внешне никаких подозрений старичка или официанта, который принесет Диане вместе с заказанным питьем записку, припрятанную внутри сложенной салфетки.
Но ничего подобного не произошло.
Несколько дней я бродил по афинским улицам и оставался в неведении.
Диана вышла на связь с Рэдполом, но ответа до сих пор не было. Через тридцать шесть часов мы отправимся на скиммерах из Афин в Ламию, а затем пешком по местности, где растут причудливые новые деревья с длинными бледными, в красноватых прожилках, листьями и стволами, увитыми лианами.
Мы пройдем по опаленным солнцем равнинам, испещренным извилистыми козьими тропами. Мы двинемся по высоким каменистым местам с глубокими расщелинами, мимо разрушенных монастырей. Эта затея была явно нелепа, однако Миштиго снова настоял, чтобы все было именно так.
Только потому, что я родился здесь, он считает себя в безопасности. Я пытался рассказать ему о диких зверях, о каннибалах-куретах — диком племени, бродившем здесь. Он хотел уподобиться Павсанию и странствовать пешком. Ну, что ж, решил я, если не Рэдпол, так дикая фауна может позаботиться о нем.
Однако для пущей безопасности я зашел в ближайшее правительственное почтовое отделение, чтобы получить разрешение на дуэль, и уплатил полагающийся смертный налог. Если Хасана нужно будет убить, то я сделаю это на законном основании…
Из небольшого кафе, на противоположной стороне улицы, доносились звуки музыки. Чувствуя, с одной стороны, какую-то внутреннюю тягу, а с другой — что кто-то меня преследует, я перешел улицу и уселся за маленьким столиком спиной к стене.
Не переставая присматриваться, я заказал турецкий кофе и пачку сигарет, и стал слушать песни о смерти, изгнании, бедствии и извечной неверности женщин и девушек.
Внутри кафе оказалось еще меньше, чем я предполагал, — низкий потолок, грязный пол, настоящий сумрак.
Певица была невысокой женщиной в желтом платье и с сильно накрашенным лицом. В кафе было душно и пыльно, под ногами чавкали влажные опилки.
Мой столик стоял почти у самого бара. Посетителей было около дюжины: три девушки с заспанными глазами что-то пили, сидя за стойкой бара, там же восседал мужчина в грязной феске, а другой уже уронил голову на вытянутую руку. Четверо мужчин смеялись за столиком наискось от меня. Остальные посетители сидели поодиночке, пили кофе, слушали песни,