Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 911
меня свой жезл, будто винтовку. Я покачал головой, и он опустил свое оружие. Затем он снова поднял его, и я посмотрел туда, куда он его направил.
Там передо мной открылись Афины, именно это место, этот театр, — и здесь сидела старуха. Та, которая отмеряет нить земной жизни: сидела, надув губы, недовольная, так как нить тянулась до самого горизонта и конца ей не было видно. Но та, которая прядет, разделила ее на две очень тонкие нити. Одна нить уходила в холмы, другая же бежала через моря и исчезала из виду. Возле первой, на возвышенности, стоял мертвец, который держал нить в своих огромных белых руках. За ним, возле следующего холма, она проходила через раскаленную скалу. На холме за скалой находился Черный Зверь, и он тряс и терзал нить зубами. И вдоль всей длины нити крался иноземный воин. Его глаза были желтыми, а в руках он держал обнаженный меч. Несколько раз он угрожающе поднимал свое оружие. Поэтому-то я и оказался здесь, чтобы встретиться с тобой в этом месте и сказать тебе, чтобы ты вернулся за море. Я хотел предупредить тебя, чтобы ты не шел в холмы, где тебя поджидает смерть, ибо я знаю, что когда Гермес поднимает свой жезл, то эти сны относятся не ко мне, а к тебе. Мой сын сказал, что я обязан разыскать тебя и предупредить. Уходи отсюда сейчас же, пока еще можешь. Возвращайся. Иди к себе, пожалуйста…
Я обхватил его за плечи.
— Я не поверну назад, так как всецело в ответе за свои поступки — правильные или неправильные, включая свою собственную жизнь. Я должен идти в горы, где находятся «горячие» точки. Спасибо тебе за твое предупреждение. В нашей семье часто снятся необычные сны, и не менее часто они только вводят нас в заблуждение. У меня тоже бывают видения, когда я смотрю глазами других людей, иногда четкие, иногда туманные. Спасибо тебе за твое предупреждение. Просто я вынужден пренебречь им.
— Тогда я вернусь к своему стаду.
— Пошли со мной в гостиницу. Мы завтра могли бы тебя подбросить по воздуху в Ламию.
— Нет, я не сплю в больших зданиях. И я больше не летаю.
— Мы могли бы заночевать лагерем. Я как раз уполномоченный этого памятника.
— Я слышал, что ты снова важная шишка в большом правительстве. Снова начнутся убийства?
— Надеюсь, что нет.
Мы отыскали ровное место и расположились на его плаще.
— Как ты истолковываешь эти сны? — спросил я его.
— Каждый год до нас доходят твои подарки, но когда ты сам в последний раз посетил нас?
— Около девятнадцати лет назад.
— Значит, тебе ничего не известно о Мертвеце?
— Нет.
— Он выше большинства людей, выше и толще. Его плоть имеет цвет медузы, а зубы как у зверя. Слухи о нем начались около пятнадцати лет назад. Он появляется только по ночам. Он питается кровью, а смеется, как ребенок, рыская по окрестностям в поисках крови, — ему все равно, людей или животных. Он улыбается, заглядывая в спальни людей поздней ночью. Он поджигает церкви, вызывает свертывание молока у кормящих матерей и выкидыш у рожениц. Днем, говорят, он спит в гробнице, охраняемый дикарями-курстами.
— Ему приписывают все несчастья, как когда-то приписывали калликанзаридам.
— Отец,