Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 952
этот раз ты ошибаешься!
Она ушла прочь от меня, моя сумасшедшая русалка, налево в черные воды. Через некоторое время она вернулась.
— Хорошо, — сказала она, улыбаясь и стряхивая струйки воды с волос. — Может быть, ты и прав.
Я поймал ее за ногу и потянул к себе.
— Прекрати!
— Я верю тебе, Кассандра! На самом деле! Слышишь? Я в самом деле верю тебе! Ты всегда…
— А ты всегда был противным, хитрым калликанзаридом.
Я думаю, что здесь самое подходящее время закончить свой рассказ…
— Ты из калликанзаридов, — неожиданно сказала она.
Я повернулся на левый бок и улыбнулся в темноте.
— Свои лапы и рога я оставил в Управлении…
— Так ты слышал это предание!
— Моя фамилия — Номикос! — Я повернулся к ней.
— На этот раз ты намерен уничтожить весь мир? — спросила она.
— Об этом стоит подумать, — я рассмеялся и прижал ее к себе. — Если именно таким образом Земля погибнет…
— Ты ведь знаешь, что в жилах людей, родившихся здесь на Рождество, течет кровь калликанзаридов, — сказала она, — а ты как-то говорил мне, что твой день рождения…
— Все именно так!
Меня поразило то, что она совсем не шутит. Зная о том, что время от времени случается в древних местах, можно без особых на то усилий поверить в разные легенды, вроде тех, согласно которым похожие на древнегреческого бога Пана эльфы собираются каждую весну вместе, чтобы провести десять дней, подпиливая Дерево Жизни, и исчезают в самый последний момент с первыми ударами пасхального перезвона колоколов.
У меня не было обыкновения обсуждать с Кассандрой вопросы религии, политики или эгейского фольклора в постели, но, поскольку я родился именно в этой местности, многое все еще оставалось в моей памяти.
Через некоторое время я пояснил:
— Давным-давно, когда я был мальчишкой, другие сорванцы поддразнивали меня, называя «Константином Калликанзарос». Когда я подрос и стал уродливее, они перестали это делать. Во всяком случае, в моем присутствии…
— Константин? Это твое имя? Я думала…
— Теперь оно Конрад! Забудь о моем старом имени!
— Оно мне нравится. Мне бы хотелось называть тебя Константином, а не Конрадом.
— Если это тебе доставит удовольствие…
Я выглянул в окно. Ночь стояла холодная, туманная, влажная, как обычно в этой местности.
— Специальный уполномоченный по вопросам искусств, охраны памятников и архива планеты Земля вряд ли станет рубить Дерево Жизни, — пробурчал я.
— Мой Калликанзарос, — отозвалась она поспешно, — я не говорила этого. Просто с каждым днем, с каждым годом все меньше становится колокольного звона. У меня предчувствие, что ты каким-то образом изменишь положение вещей. Может быть…
— Ты заблуждаешься, Кассандра.
— Мне и страшно, и холодно…
Она была прекрасна даже в темноте, и я долго держал ее в своих объятиях, чтобы прекратить ее болтовню, чтобы прикрыть ее от тумана и студеной росы…
Пытаясь восстановить события этих последних шести месяцев, я теперь понимаю, что, пока мы стремились окружить стеной страсти наш октябрь и остров Кос, Земля уже оказалась в руках тех сил, которые уничтожают все октябри. Возникнув извне, силы окончательного разрушения медленно шествовали среди руин, обезличенные и отвратительные. В Порт-о-Пренсе приземлился Корт Миштиго, привезя в допотопном «Планетобусе-9», наряду с другими грузами, рубашки и башмаки, нижнее белье, носки, отборные вина, медикаменты и свежие магнитные