Библиотека

Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 972

Размер шрифта
-
+
Тема

ее руки взметнулись и обхватили мое горло. Она не собиралась усиливать давление, но корчила ужасные гримасы.

— Я одержима Ангилсоу, — дурачилась она, — и вы это сейчас почувствуете! О-о!

Она рассмеялась.

— Отпустите мое горло, или я швырну на вас этого араба, — спокойно произнес я, сравнивая каштановый цвет ее волос с пунцово-оранжевым цветом неба над нею. — Он, между прочим, очень тяжелый.

Затем, секундой раньше, чем отпустить, она усилила хватку, причем намного сильнее, чем мгновение назад, но я знал, что это шутка. Еще через мгновение она опять оказалась рядом с Миштиго, и мы снова двинулись в путь.

Что ж, женщины никогда не дают мне пощечин, потому что я всегда успеваю подставить лицо нужной щекой, а они боятся лишая. Поэтому, как мне кажется, им остается единственное в этом случае — слегка придушить меня.

— Ужасающе интересно, — сказала Красный Парик. — Очень непривычное ощущение. Будто внутри меня что-то танцевало вместе с ними. Странное это ощущение. Я, по сути дела, не люблю танцы — какого угодно рода…

— Какой у вас акцент? — прервал я ее. — Никак не могу определить, какой местности он соответствует.

— Сама не знаю, — засмеялась она. — Я в некотором роде франко-ирландского происхождения. Жила на Гебридах, потом в Австралии, Японии…

Хасан застонал и напряг мышцы. Я ощутил резкую боль в плече.

Я усадил его у порога какого-то дома и стал вытряхивать из него различные орудия его ремесла. Здесь были два метательных ножа, еще один кинжал с тяжелой рукояткой, длинный охотничий нож с зазубренным лезвием, шнурки-удавки и небольшая металлическая коробка, содержавшая различные порошки и пузырьки с жидкостями, которую я опасался проверять. Мне очень понравилась острая свайка, и я оставил ее себе…

На следующий день, вернее, вечер, я поил старого Фила, чтобы прихватить его с собой, намереваясь использовать его в качестве оплаты за допущение в свиту Дос Сантоса в «Ройяле». Рэдпол все еще относился к нему с почтением, считая его чем-то вроде второго Ома Нейка — сторонника возвращения к старому, хотя он начал убеждать в своей непричастности к этому движению еще полвека назад, когда напустил на себя

мистицизм и респектабельность.

В то время как его «Зов Земли», по всей вероятности, лучшее из всего, что он написал, гремел по всей матушке-Земле, увидели свет несколько статей о Возвращении, что помогло вызвать именно то волнение, которое я сам хотел начать.

Сейчас он может сколько угодно отрекаться от этого, но тогда он был настроен возмутителем спокойствия, и я уверен, что он и сейчас с удовольствием вернулся бы к своей прежней мысли.

Кроме того, мне нужен предлог: я хотел бы посмотреть, как чувствует себя Хасан после прискорбной взбучки, которую он получил на «хоупфере». На самом же деле я жаждал получить возможность переговорить с этим арабом и выяснить, что он соблаговолит, если только найдет нужным, рассказать мне о своем последнем поручении.

Идти от здания Управления до «Ройяла» было совсем немного. У нас с Филом ушло всего семь минут неспешного шага.

— Вы закончили писать элегию в мою честь? — спросил я.

— Я все время работаю над ней.

— Вы повторяете это добрых двадцать лет. Мне хотелось бы, чтобы вы поспешили, потому что я боюсь, что не смогу прочесть ее.

— Я

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.