Библиотека

Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 973

Размер шрифта
-
+
Тема

бы мог показать некоторые другие отличные вещи, посвященные Лорелу, Джорджу, даже одна в честь Дос Сантоса. У меня есть еще множество знаменитых имен. Ваше же для меня представляет загадку.

— Почему?

— Мне хочется, чтобы она была современной. Вы же не стоите на месте, все время что-то делаете, меняетесь…

— Вы не одобряете этого?

— У большинства людей хватает благодушия совершить что-либо в течение первой половины своей жизни и остановиться на достигнутом. Элегия в их честь не представляет для меня особых хлопот. У меня их полным-полно. Но я опасаюсь того, что ваша элегия будет совершенно не соответствовать вашему облику на тот момент, когда она будет закончена. Такая работа меня не устраивает. Я предпочитаю обдумывать тему на протяжении многих лет, тщательно взвешивая все стороны человеческой индивидуальности, не подгоняя себя. Вы, люди, чья жизнь подобна песне, вызываете у меня тревогу. Я считаю, что вы пытаетесь вынудить меня написать о вас нечто эпическое, а я становлюсь слишком стар для этого. Иногда я что-то упускаю.

— Я полагаю, что вы становитесь несправедливым, — сказал я ему. — Другим уже посчастливилось прочитать оды в их честь, а на мою долю досталась лишь пара эпиграмм.

— Могу вам сказать, что у меня есть предчувствие, что я совсем скоро закончу элегию в вашу честь. И я постараюсь своевременно прислать вам экземпляр.

— О! А откуда у вас такое предчувствие?

— Разве можно определить источник вдохновения?

— И все-таки расскажите…

— Это пришло мне в голову, когда я размышлял. Я тогда составлял элегию для одного веганца — просто, разумеется, чтобы поупражняться. И вот тут я понял, что думаю о том, что скоро закончу элегию в честь грека, — он на мгновение задумался. — Представьте себе чисто умозрительно, как двух разных людей, каждый из которых выше другого, пытаются сравнить друг с другом.

— Это можно сделать, если я встану перед зеркалом и буду переминаться с ноги на ногу. У меня одна нога короче другой. Так что я могу себе представить. И что же из этого?

— Ничего. У вас совершенно иной подход к проблеме.

— Это культурная традиция, от которой мне никак не избавиться. Вспомните узлы, лошадей, Горашиб, Трою. Понимаете? Коварство и хитрость у нас в крови.

Десяток шагов он молчал.

— Так что же: орел или решка? — спросил я у него наконец.

— Простите?

— Это загадка калликанзаридов. Выбирайте!

— Решка.

— Неправильно.

— А если бы я сказал «орел»?

— Хо-хо. У вас был только один шанс. Правильный ответ таков: который угоден калликанзариду. Вы проиграли бы в любом случае.

— В этом есть определенный произвол, не так ли?

— Именно таковы калликанзариды. Это скорее греческое, а не восточное искусство утонченного коварства. И они не такие загадочные, потому что наша жизнь часто зависит от ответа, а калликанзариды, как правило, желают, чтобы противник проиграл.

— Почему?

— Спросите у следующего калликанзарида, которого встретите. Если только такая возможность вам еще представится.

Мы вышли на нужный нам перекресток.

— Почему вы неожиданно снова связались с Рэдполом? Вы же давно должны были уйти в отставку.

— Я ушел в подходящее время, и все, что меня с ним связывает, это мысль, удастся ли снова возвратиться, как в добрые старые времена? Появление Хасана всегда что-то означает, и я хочу знать, каково это что-то.

— Вас

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.