Библиотека

Создатели стр. 312

Размер шрифта
-
+
Тема

не мог в полной мере приписать себе эту жертву, потому что Гунн опустил секиры раньше, чем Лекс успел подумать, действительно ли он готов убить своего врага.

***

Павел просидел на лестнице до утра, прислонившись к стене, вытянув вперед руки, и бессильно, до самой груди, склонив в голову. Его труп обнаружила медсестра, решившая втихаря сделать пару затяжек на лестнице, а не идти до курилки. Врач, лишь приподняв веко и взглянув в зрачок мертвеца, объявил:

– Умер прямо под кайфом. Но не от наркотиков. Похоже, кровоизлияние в мозг. А как он вообще здесь оказался?

Лидерство – вещь не такая уж и простая. Оно требует решительности. Жестокости. Даже крови. И, временами – все равно заканчивается поражением.

Глава 4Лекс

Теперь Лекс все больше времени проводил в рубке. Они уничтожили всю банду, одного за другим, оставив лишь ту, что предала своего лидера. Большую часть посетил Михаил, в одиночку. Но главарь был самым сильным из всех.

И карта выросла еще. Сильно выросла. Но недостаточно сильно, чтобы показать ему, что за белый шар разрастается на окраине. Сейчас карта охватила почти половину шара, но все равно не весь.

А еще, Лекс видел, что одна из игл, выступающих из шара, слегка изогнулась, словно протуберанец, и вплотную приблизилась к миру Каллиграфа.

Он знал, что это значит. Но знал также, что ничем не может помочь. Лишь надеялся, что мастер справится. Что если даже ему не поможет он, то хоты бы облегчат оборону охранные иероглифы, развешанные вдоль аллеи.

Каллиграф

Каллиграф стоял на песке у своего дома и рисовал. Двигался, кружась в сложном замысловатом танце, выводя иероглиф за иероглифом, перемещаясь с места на место и продолжая письмо.

Это походило уже не на отдельные символы, а на целый трактат. На книгу, на повесть о жизни. И смерти. Мастер жил уже достаточно, чтобы отучиться питать напрасные иллюзии.

Что-то шло, что-то такое, что скоро должно было накрыть его мир. Все миры. И он знал, что не будет тем, кто сумеет это остановить.

Но он и не надеялся прожить вечность. В своей жизни он получил значительно больше, чем мог когда-то даже мечтать. Он получил невиданную силу. Получил дар. Получил возможность делать то, что любил больше всего, и более того – поставить каллиграфию в центр целого мира. Сделать ее основой этого мира, его сутью. Не так уж и плохо.

Поэтому, когда на горизонте, за краем песка, появилось сияние, он даже не останавливался.

Конечно, он прожил полную и интересную жизнь, но если он мог создать еще один иероглиф, может быть, даже не существующий ранее, или придать новый, абсолютно идеальный вид существующему, то останавливаться было нельзя.

Этот мир, и его мастер, таили много сюрпризов, и прятали много такого, что будет полной неожиданностью для врага.

Сияние нарастало, и скоро затмило весь горизонт. Сожрало небо. Каллиграф уже не мог чертить на песке, потому что сияние слепило ему глаза, отвлекало. Не позволяло творить.

Тогда, лишь поняв, что больше не сможет написать ни одного иероглифа, мастер перевернул кисть и поставил печать.

Кисть переломилась, поняв, как и мастер, что больше ей не удастся создать ничего стоящего.

Череда иероглифов созданная за это время, вскипела огнем. Но не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.