Созвездье Пса стр. 7
У бесполезных касс электричек остаются лишь четверо — Сибиэс, Сенатор и мы с Борисом.
Сибиэс мрачен. Вождь потряхивает загустевшей за последний год бородой и сообщает, что экспедиция, судя по всему, не удалась.
Не комментируем — смотрим на расписание. Сенатор резонно замечает, что на Себасту идёт ленинградский поезд, который отходит аккурат через четверть часа, и, в конце концов, можно попытаться. На это Сибиэс не менее резонно напоминает, что нам все равно не успеть, ведь требуется ещё оформить билеты. На электричку таковые штампуют мгновенно, а на проходящие поезда данная процедура занимает куда больше времени. Опять же пропуска, сличение с паспортом, дабы шпион в Себасту не просочился…
Истина эта неоспорима, но Сенатор проявляет твёрдость, памятуя, очевидно, наставления супруги. Прихватив с собой Д., который мирно уселся в семейном кругу под чахлой акацией, он бросается в здание вокзала.
Остаётся одно — ждать. Мимоходом приходит в голову мысль, что билеты вообще-то и ни к чему — проводники охотно уладят этот нехитрый вопрос. Мы так ездили, причём неоднократно. И не мы одни.
Говорю об этом Сибиэсу, но в его глазах вижу лишь ощущение покорности судьбе.
Минут через десять взмыленные Сенатор и Д. возвращаются с ожидаемыми вестями. Касса, явное дело, заявила, что на нашу орду билетов не наштампуют. Д. кивает — вопрос для него решён — и идёт покупать семье мороженое. Сенатор плетётся докладывать супруге о случившемся форс-мажоре. Не сдаётся один Борис. Он смотрит на часы, затем на Сибиэса и уверенно заявляет, что всё-таки ещё можно успеть. Если взять вещи да рвануть. Рюкзаки в зубы, на полусогнутых, опережая собственный визг…
Тут наконец узнаю Сибиэса. На какое-то мгновение исчезает занудная маска фаталиста, взгляд твердеет, ещё секунда — и, как в былые дни, прозвучит команда…
Нет, не прозвучит. Сибиэс оглядывает наш мирно расположившийся на лавочках, покорившийся судьбе табор — и ничего не произносит. Понимаю его — эту публику поднять даже для лёгкого броска на соседний перрон невозможно. Эх, где наша гвардия!
И всё-таки приказ Сибиэс отдаёт. Только приказ на этот раз касается лишь меня и Бориса.
Мы едем первыми. Недобитую гвардию — в авангард.
Итак, мы едем, в Херсонесе достаём ключи от сараев и любой ценой — последнее подчёркивается особо — задерживаем коменданта до приезда остальных.
— Всё ясно, мой генерал!
Рюкзак на плечи, вверх по переходу, прямо на толпу… Через пару минут протягиваю проводнику трёшку, и мы с Борисом вваливаемся в абсолютно пустой вагон. Ещё минута — и поезд, спотыкаясь, трогается. Вы как хотите, а я, во всяком случае, в Херсонес не опоздаю.
Борис смотрит на убегающий за окном перрон и замечает, что можно было увезти всех, вслед за чем извлекает из рюкзака карты, явно намереваясь соблазнить меня на партейку поездного «дурака».
Не знаю, прав ли он. Боюсь, даже будь я — чего не станется вовеки — начальником, поднять и разместить этот табор мы вряд ли бы успели. Правда, можно усадить в поезд десяток ребят поздоровее, чтобы привести в порядок наши сараи, пока остальные подтягиваются… Да что теперь об этом?
Вообще-то говоря, если б не Борис, я, наверное, тоже покорился судьбе. Его присутствие как-то мобилизует, из таких, как он, получаются офицеры, что отстреливаются до последнего патрона. Вполне могу представить Бориса, скажем, среди последних
защитников