Спаситель и сын. Сезон 3 стр. 95
он встал и направился – все же пошатываясь – в подвал. Автомат Спаситель у него отобрал и где-то спрятал. Но Жово был запасливым. Его походный мешок так и лежал в подвале на полу. Он раскрыл его и стал выкладывать из главного отделения чистую, аккуратно сложенную одежду, пока не нашел то, за чем пришел, – некий предмет, завернутый в полотенце. Осторожно развернул полотенце и погладил спрятанный в нем револьвер. Его боевое оружие времен Алжирской войны. В барабане ещё сидят три патрона. Добрый старый приятель, системы «Сент-Этьен». Оставалось решить: выстрелить себе в висок или вложить дуло в рот. Жово уже открыл рот, как вдруг подскочил от неожиданности и выронил револьвер – за спиной раздался голос:
– Что вы тут делаете?
Спаситель заметил, что Жово куда-то исчез, и, припомнив, о чем легионер вел речь по дороге домой, догадался, что он спустился в подвал порыться в своем барахле.
– Перепугал меня! – усмехнулся Жово.
Электричество в подвале автоматически отключилось, оба очутились в темноте. Спаситель поспешил снова зажечь свет и заметил, что на полу что-то блеснуло – Жово запихнул ногой под походный мешок какую-то металлическую штуку. Спаситель наклонился и поднял револьвер.
– И много у вас еще такого добра?! – спросил он в ярости.
– Нет, дружище, – ответил Жово. – Его я хотел пустить в ход в последний раз.
– Но почему? Почему сегодня вечером? – с упреком спросил Спаситель. Однако гнев в нем уступил место жалости.
– Потому что я вижу, ты никак не можешь от меня избавиться. Ты слишком добрый малый… А я мешаю тебе жить своей жизнью.
– Жить своей жизнью?
– Я занимаю в твоем доме место красотули Луизы. А так не должно быть.
Спаситель подобрал полотенце и замотал в него револьвер – это дало ему несколько секунд на раздумье.
– Я сам знаю, чего хочу, – сказал он наконец. – Сейчас вот я не хочу, чтобы ты умирал.
Старик покачал головой:
– Ну, ты силен.
Свет снова выключился.
– Пойдемте-ка наверх. – Спаситель подхватил Жово под локоть. – Там поговорим.
В тот вечер Спаситель совершил то, чего никогда себе не позволял. Он нарушил профессиональную тайну и сказал Жово, что к нему на консультации приходила его внучка Фредерика Жовановик. Красивая женщина 29 лет.
– Вы-то сами ее видели? – спросил он Жово.
– Ни разу, – ответил тот. Глаза у него покраснели. – Но знаю, что она есть на свете. От приятеля из «Эммауса». Он наводил для меня справки.
Но встречаться ни с Фредерикой, ни с Еленой Жово не хотел, потому что для них обеих он был давно мертв и умер как солдат.
– Пусть лучше так и думают. Остальное довольно неприглядно.
– Жово, – очень серьезно сказал Спаситель, – я прямо сейчас уезжаю в Париж. Обещайте не пытаться покончить с собой, пока меня не будет.
Они посмотрели друг другу в глаза.
– Дайте мне слово мужчины.
– Вы мне доверяете?
– Я поверю тому, что вы скажете.
– Отдай мне револьвер.
Спаситель тяжело вздохнул и протянул Жово завернутое в полотенце оружие.
– Спасибо, – сказал Жово, крепко держа сверток. – Без него я не мужчина. – Он положил револьвер в карман и договорил: – Даю вам слово, Спаситель. Счастливо послушать концерт. Привет Вьенеру.
* * *В ту же пятницу 25 декабря в Париж собирался еще кое-кто.
Самюэль оглядел себя в зеркало. До чего же он изменился за последнее время! Из неряшливого, лохматого,