Спи со мной. Грёзы стр. 57
ручке лебедки отбивают аппетит. Пытаюсь взглядом найти точку, в которую, не отрываясь, смотрит Зейн. Мы молчим, слушая плеск волн, и я вдруг думаю о том, что закат в этом сне был бы уместнее, чем обжигающее полуденное солнце. Кажется, эта мысль приходит не мне одной, потому что за считанные мгновения небо окрашивается в розовые оттенки, которые разбиваются об отражение, разливаясь акварелью по воде.
Впервые за много лет хочется курить. Достав сигарету, протягиваю открытую пачку Зейну. Он не отказывается и, щелкнув пальцами, как делал на крыше, зажигает огонек. Прикуриваю, с удовольствием ощущая, как дым заполняет легкие.
– Знаешь, я не понимаю, почему все это происходит со мной: враждующие друг с другом джинны, погони сквозь сны, тысячелетний псих, который не дает мне покоя… Я не герой. – Сбрасываю пепел на песок, и его тут же уносит порыв теплого ветра. – Я никогда не просила о жизни, по мотивам которой ребята из DC могли бы нарисовать комикс. Мне в сущности плевать на этот безумный мир – однажды он убьет себя сам. Все, что мне было нужно – послушать хорошую музыку, сделать десяток отличных кадров и немного расслабиться с каким-нибудь симпатичным парнем.
– Именно поэтому ты бы никогда не появилась на обложке Marvel. – Ухмыляется джинн и затягивается, держа сигарету двумя пальцами.
Поднимаю бровь с показным возмущением.
– Чем я тебе не Призрачный Гонщик?
– Скорее уж, Чудо-женщина. – Зейн прикрывает глаза и откидывает голову назад, кольцами выдыхая дым в небо.
Солнце почти касается тонкой линии, за которой горизонт стирается. Оно плавится в воде, запуская дорожку ярких бликов. Лучи играют в рубиновых гранях кольца и оставляют алые отсветы на коже, когда джинн подносит сигарету ко рту.
– Твоя ошибка в том, что ты уверена: ситуацию всегда можно взять под контроль. Посмотри на себя, Ли. Ты стремишься все предусмотреть, обходишь острые углы, выстраиваешь знакомые маршруты. – Джинн курит, облокотившись на колени. – Но жизнь, эта стерва, редко заботится о том, что ты предпочитаешь и чего боишься. Она просто ставит тебя перед выбором, и в этот момент ты понимаешь, что любое твое решение неизбежно повлияет на будущее, изменит завтрашний день, в котором ты проснешься.
Делаю еще одну затяжку и зарываюсь пальцами в волосы. Я не готова признать это вслух, но он прав. Его слова бьют неожиданно глубоко, и я пытаюсь противопоставить им что-то, словно отрицание вывернет правду наизнанку, став новой истиной.
– А если я не хочу выбирать?
Зейн тушит сигарету в песке и поворачивается ко мне с едва заметной улыбкой.
– Тогда жизнь сделает это за тебя. Однако лично я рекомендую помнить о том, что легче простить себе неправильный выбор, чем бездействие.
Мы снова замолкаем, глядя на то, как солнце скрывается в волнах, а побережье погружается в сумерки. В небе появляются первые звезды – такие реальные, будто мы на самом деле сидим у кромки моря, а не снимся друг другу, лежа в разных постелях.
– И что теперь? – спрашиваю я, подразумевая Асафа и его кошмары, мою слетевшую с катушек жизнь и планы самого Зейна.
Он отвечает, не задумываясь.
– Я помогу тебе развить доставшиеся от отца способности, а в процессе приложу все усилия для того, чтобы ни один из нас не оказался на медицинской каталке. Во всех