Спин стр. 391
забуду, — сказал Джейсон.
* * *Позже мы уселись перед внушительным, хотя и далеко не новым телеэкраном в гостиной Лоутонов. Кэрол не смогла отыскать свои контактные линзы и уселась вплотную к экрану, часто мигая и пытаясь разобрать, что там происходит. Почти всю свою жизнь она политикой не интересовалась — «Это епархия И-Ди», — так что нам пришлось объяснять ей самые очевидные, с нашей точки зрения, вещи. Ей нравилась атмосфера наших посиделок, она смеялась мягким, незлым шуткам Джейсона, и при смехе в её лице мне виделись черты Дианы.
Скоро, однако, она утомилась и ушла в свою комнату, как раз когда сети начали представлять штаты. Обошлось без сюрпризов. Ломакс загрёб весь Северо-Восток, большую часть Среднего Запада и Запада. На юге успех поскромнее, но здесь голоса противников раскололись почти поровну на старых демократов и христианских консерваторов.
Мы начали убирать кофейные чашки, когда последний побеждённый противник с мрачной вежливостью поздравил победителя.
— Значит, силы добра восторжествовали, — усмехнулся я.
Джейсон ответил такой же усмешкой:
— Сил добра там днем с огнём не сыщешь.
— Разве Ломакс для нас не добро?
— Ну… Относительно. Только не думай, что Ломаксу есть дело до «Перигелиона» или до репликаторов, если не считать использования их одновременно для пропаганды и для того, чтобы срезать ассигнования на космос и закачать освободившиеся средства в военных. Именно поэтому И-Ди не смог сколотить ничего против Ломакса из своих аэрокосмических корешей. Ломакс не обидит ни «Боинг», ни «Локхид-Мартин». Он их лишь немного переориентирует. Так что им не из-за чего копья ломать.
— Оборона… Тоже важно. Затухание местных конфликтов, вызванное «Спином», давно забылось, армию надо подкормить.
— Это ты наслушался Ломакса. Принимаешь всё на веру.
— А ты — нет?
— К сожалению, не могу себе позволить такой роскоши.
На этой ноте я решил, что пора отдохнуть.
* * *Утром я вколол Джейсону первую дозу. Он растянулся на диване в большой передней гостиной, напротив окна.
В джинсах и хлопковой рубахе он выглядел весьма аристократично, казался хрупким, но собранным, спокойным. Если и боялся, то страха не проявлял. Закатал правый рукав и выставил руку.
Я вынул шприц, насадил стерильную иглу, наполнил шприц прозрачной марсианской субстанцией. Мы всё это прошли с Ваном, обсудили и даже отрепетировали. Протоколы четвёртого возраста. На Марсе процедура проводилась бы в атмосфере тихой торжественности, сопровождалась бы церемонией психологического плана. Мы обошлись ноябрьским солнцем и тиканьем старинных часов.
Я протёр кожу тампоном, обильно пропитанным спиртом.
— Можешь не смотреть, Джейсон.
— Нет, я хочу это видеть.
Его всегда интересовал процесс.
* * *Инъекция подействовала не сразу, но к полудню следующего дня у него поднялась температура.
По его словам, ощущение не более зловещее, чем лёгкая простуда, и ближе к вечеру он предложил мне засунуть мой термометр и рукав измерителя давления «себе в…». В общем, убрать их куда-нибудь подальше.
Я поднял ворот, втянул голову в плечи, прячась от вялого мелкого дождика, зарядившего ещё ночью и не собиравшегося ни усиливаться, ни ослабевать, и снова направился через газон. Спустившись в подвал, я вытащил коробку с надписью «Школа» и перенёс её наверх.
Сквозь шторы проникал серый свет, приглушённый дождём. Я включил лампу.
Мать моя умерла пятидесятилетней. Восемнадцать лет я провёл с