Спин стр. 435
не есть просто конец мира. Это рождение мира нового…
Похоже, он настроился меня просвещать.
— Саймон, не отвлекайся от темы. Она говорить в состоянии?
Голос его дрожал. Он на грани срыва. А кто сейчас не на грани?
— Еле шепчет. Еле дышит. Страшно похудела.
— Давно? Резко?
— Не знаю… Давно началось, постепенно.
— Когда выяснилось, что она заболела?
— Да уж не одна неделя… Да нет, какая неделя… Месяц… а то и два.
— Её лечили? — Молчание. — Саймон!
— Нет.
— Почему?
— Это не казалось необходимым.
— Кому?
— Пастору Дэну.
И ты не послал его в… — подумал я.
— Надеюсь, ваш пастор Дэн изменил своё мнение.
— Нет.
— Если нет, ты должен мне помочь до неё добраться.
— Не надо, Тайлер. Это не принесёт добра.
Я уже всматривался в окрестности, искал поворот. Воспоминание смутное, но на карте я в прошлый раз сделал отметку. Безымянная дорога через какую-то высохшую трясину.
— Она обо мне спрашивала?
Молчание.
— Саймон, Диана спрашивала обо мне?
— Да.
— Скажи ей, что я еду и скоро буду.
— Тайлер, не надо. На ранчо чёрт знает что творится. Ты не сможешь просто так, запросто заявиться.
— Чёрт знает? А я думал, у вас там только божественное. Новый мир рождается…
— Рождается в муках.
Утро и вечер одного дняЯ вкатил на холм и остановил машину вне видимости из дома Кондона. Выключив фары, сразу заметил лёгкое свечение вдоль восточного горизонта, уже затемняющее звёзды, до которых могло дотянуться.
Тут-то меня и затрясло.
Даже не пытаясь справиться с дрожью, я открыл дверцу, вывалился из автомобиля. Усилием воли собрался. Земля во тьме казалась заброшенной, утраченной. Серые холмы, превратившиеся в пустыню пастбища, длинный пологий склон к отдалённому фермерскому дому. Мескиты и окотильо дрожали на ветру, как будто меня передразнивали. Охвативший меня страх отличался от страха привычного, с которым мы все жили с воцарения «Спина», от дремавшего беспокойства разума; этот животный страх хватал за горло, сковывал мышцы и кишки. Окончательный расчёт. Выпускной праздник. Обжалованию не подлежит. Телега подана, добро пожаловать на виселицу.
Я подумал о Диане. И она так же боится, или ей для страха не хватает сил? Смогу ли я ей помочь? Способен ли в таком состоянии?
Ветер усилился, порывисто швырялся песком в воздух. Может быть, этот ветер — первый вестник раздувшегося солнца, ветер с уже поджаренного бока планеты.
Присев на корточки, чтобы меня не смогли заметить из дома, я умудрился набрать номер, продиктованный Саймоном.
После нескольких гудков он ответил. Я плотнее прижал трубку к щеке, чтобы ветер не мешал разговору.
— Ох, не надо бы… — с ходу принялся причитать он.
— Что, задерживаю конец света?
— Я не могу говорить.
— Где она, Саймон? В какой части дома?
— А ты где?
— На холме, у дороги.
Небо светлело, западный горизонт окрасился на манер злого синяка под глазом. Главный дом уже ясно виден. За эти годы он не изменился. Зато амбар посвежел; очевидно, его подремонтировали и побелили.
Гораздо больше меня обеспокоили свежие следы земляных работ возле амбара. Засыпанная траншея. Возможно, канализационный сток. Аппетитная тема тогдашней застольной беседы — сточная цистерна. Но не исключено, что братская могила.
— Я иду к дому.
— Нет, нет, это невозможно.
— Полагаю, что она в доме, в одной из верхних спален. Так?