Библиотека

Шпион и разведчик - Инструменты философии стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

ее представительства в Я, благодаря чему и возникает телесно-символический резонанс, то и детектив имеет своего постоянного адресата - "шпиона-во-мне", причем идентификации с разведкой и контрразведкой даются одинаково легко - а это значит, что они равномощно представлены в шпионологическом пространстве психики. "Шпионить" и "обезвреживать шпиона" нам приходится чаще, чем "исправлять и наказывать".

Но вернемся к реальным шпионам, вновь задавшись вопросом: легко ли им шпионст-вуется?

Ответ таков: сладость и тяжесть шпионства по-разному распределены во времени. Вся сладость отнесена к началу карьеры разведчика, а горечь, наоборот, к ее концу. Мечта "стать разведчиком" входит в структуру подростковых грез, но, не получая буквальной реализации, откочевывает в сферу эстетического, где и формирует соответствующий резонатор, внутреннего "штирлица" и "матахари". Когда Башляр говорит о своеобразных "эйдосах" в сфере внутреннего символического, позволяющих припоминать то, что было не со мной, приводя в качестве примера экзистенциал Дома или Очага (именно наличие этих внутренних эталонов позволяет нам проверить точность предъявляемого писателем "художественного образа"), то, конечно, эйдосы "штирлица" и "матахари" должны быть упомянуты едва ли не в первую очередь. Как мы увидим в дальнейшем, они отражают не только заимствованный из символического межсубъектного пространства, но и сугубо персональный опыт. Однако, прежде чем перейти к его описанию, обозначим еще раз коллизию, именуемую парадоксом шпиона: первоначальный

энтузиазм разведработы, связанный с уникальным позиционным преимуществом прижизненного инобытия, с эротизмом неопознанности и ролью человека-невидимки, сменяется сначала недоумением, а затем полной потерянностью. Время размывает ориентиры, и то, что было усилителем индивидуальности - глубокая законспирированность, - оборачивается своей противоположностью - так работает Иллюзион Времени, первоисточник всякой превратности в этом мире. Практика разведок учитывает данный фактор, один из бывших чинов ЦРУ недвусмысленно указывает, что "в оценке агентурой информации, поступающей от разведчика с большим стажем, следует обязательно вводить поправку на время".* Ту же цель имеет в виду неписаное правило обновления дипломатического корпуса, согласно которому дипломат может находиться в стране пребывания не более десяти лет. Ибо наступает момент, когда опыт работы, знание страны, круг знакомств из положительного фактора становится отрицательным.

* Horovitz D. Rules of Intelligence: How to Make a Spy. N.Y., 1976. P. 96,97.

Парадокс шпиона (пока речь идет о реальном разведчике) имеет несколько альтернатив развития, но все они связаны с глубоким психическим потрясением: 1) превозмогание все более частых наплывов (типа степь да степь кругом), отнимающее время и силы; 2)постепенное затухание диверсионно-разведывательной работы из-за утраты ориентиров - внутренняя "явка с повинной"; наконец, 3) переход к "двойной игре" - тяга к ней в какой-то момент начинает действовать с непреодолимой силой. Главная причина возникающего влечения - в том, что первоначальная сладость смены идентификации требует повторения. Поменяв однажды ряд важнейших экзистенциален, определяющих человеческий удел, - имя, родину, биографию и т. д., выпутавшись из связки, которая для простого смертною завязана мертвым узлом, агент вступает в пространство свободы, знакомое лишь настоящему номаду - одинокому кочевнику, пирату, транссексуалy. Его настоящей родиной становится не какое-то конкретное отечество людей, а сама среда шпионажа: так рождается Супершпион. Подавляющее большинство прославленных шпионов относятся именно к этой категории. В ведении двойной, а то и тройной игры так или иначе были заподозрены Мата Хари, Азеф, Парвус, Сидней Рейли всякий интересующийся историей разведки легко продолжит этот

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.