Библиотека

Шпион судьбу не выбирает стр. 260

Размер шрифта
-
+
Тема

не мог пригласить? Такое происходит только в нескольких случаях.

Во-первых, у шефа кто-то из центрального аппарата, и, чтобы пустить прибывшему «шишкарю» пыль в глаза, Горемыка вызывает тебя через дежурного.

Во-вторых, шеф не в духе.

В-третьих, вызов через дежурного можно рассматривать как необходимые декорации к предстоящей ключевой мизансцене, в которой Горемыка намерен выступить режиссером-постановщиком. Таким образом, он подчеркивает, кто здесь главный.

И, наконец, шеф вызывает через дежурного проштрафившегося сотрудника, чтобы последний осознал величину дистанции между собой и им, начальником».

При этой мысли Казаченко криво усмехнулся.

Проштрафиться… Ребята в контрразведке, особенно не нюхавшие пороха, горят либо на выпивке, либо на бабах. Но после пребывания в Афгане Олег смотрел на эти прегрешения, как на детские шалости. После всего пережитого на войне, осознания близости жизни и смерти, становишься мудрее и терпимее к человеческим слабостям. Да и слабости ли? Просто — жизнь! А потуги активистов из партбюро причесать весь коллектив на один манер — прямой пробор (без выпивки и баб!) — это ханжество и очковтирательство.

— Привет, старик! — шедший навстречу секретарь партбюро Срывкин протягивал руку.

Слащавая улыбочка «чего изволите» полового из трактира, а в глазах холодный расчет и сучье злорадство.

— Опять к начальству? А меня не приняли. Предпочли тебя, орденоносца…

— А шел бы ты… будущий Герой Советского Союза… Посмертно!

В тон Срывкину ответил Казаченко и обошел его сбоку, зная, что тот не преминет задержать его.

Чтобы досадить шефу — раз. Чтобы слегка подставить вызванного — два. Не велика пакость, но в этом — весь Срывкин.

— Завтра партсобрание по итогам полугодия, не забудь, старик, зайти выступление согласовать! — раздалось за спиной Олега.

Меры «длины и веса» в жизни разных людей неповторимы. Срывкины меряют жизнь количеством вынесенных выговоров по партийной линии и числом подставленных подножек, от которых опера в кровь разбивают лица на оперативных совещаниях и на партсобраниях. А уж если представится возможность убрать с дороги соперника, то это — праздник победы для них.

Классик советской литературы о срывкиных сказал так: «Не остановятся, чтобы придушить тебя в темном коридоре. Мало того, еще и пуговицы с твоего мундира изловчатся срезать для продажи».

А в офицерских собраниях царской армии о таких, как Срывкин, отзывались еще более безапелляционно, считая, что для них «лучше нет влагалища, чем «очко» товарища». Грубо, конечно, но схвачено верно!

Наш Срывкин — человек, имеющий одноразовую репутацию на все случаи жизни. Прямо-таки «тефлоновый» мальчик — ну ничего к нему не прилипает. Но ведь вот что удивительно! Все сотрудники горотдела, без исключения, видят двуличие Срывкина. И ничего поделать не могут. Или не хотят, или боятся. Еще бы! Его тесть — «шишка», второй секретарь Краснодарского крайкома партии.

При всем том у Срывкина речь малограмотная, манеры жуткие — может в любую минуту почесать в самом неожиданном месте, среди которых причинное пользуется особой заботой и любовью. Беспрестанно цыкает гнилым зубом, всегда норовит посмотреть через плечо пишущего или читающего. Влезает в любой разговор, перебивая говорящих и только что не расталкивая их руками.

Срывкин слывет человеком открытым, как… мусорный бак. Изо рта его всегда смердит омерзительной мещанско-обывательской скабрезностью. И даже, когда рот закрыт, вокруг носится гнусный душок предощущения, что помойка вот-вот откроется…

По телефону Срывкин обычно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.