Список войны (сборник) стр. 33
воронки, хотя и не переставшей дымиться, но уже начавшей остывать, выпрямлялся, оборачивался, словно бы слышал за спиной чей-то голос, готов был вскинуться обрадованно, но вместо этого болезненно и горько опускал плечи – никто его не звал.
– Ах, землячка, землячка, – бормотал он едва слышно, – чего же ты наделала?
– Не майся, старшина, не гадай – вдруг жива, – сказал ему Горшков. – В штабе нам дадут точные сведения.
Утром в штабе им действительно дали точные сведения, но легче от них не стало – отделение связисток Аси Бульбы погибло полностью.
Вот тебе и драченики с мочениками…
Старший лейтенант вернулся к клуне. Имущество разведчиков было благополучно вытащено из-под останков клуни, сложено в сторонке, стоял там и рюкзак Горшкова, тщательно обметённый веничком-голячком.
– Спасибо, ребята, что раскопали, – сказал старший лейтенант, рассупонил рюкзак – вместо полевого «сидора» он пользовался обычным туристическим рюкзаком с ремешками, клапанами, застёжками и шнурками, достал из бокового кармана фляжку со спиртом – Горшков всегда держал спирт в загашнике, на всякий случай, – отвинтил алюминиевый колпачок, похожий на небольшой стакашек:
– Подходи, ребята, помянем девчонок.
Первым к командиру подошёл Охворостов, глянул старшему лейтенанту под сапоги, а там Пердунок сидит – сосредоточенный, печальный, с обвисшими усами, старшина нагнулся, сочувственно потрепал его по пыльной шкуре. Пердунок был, как человек, – всё понимал, на всё имел свою точку зрения, только говорить не мог.
Охворостов протянул командиру тёмную от времени алюминиевую кружку, на которой острием ножа было выковырнуто «О.Е.С.» – первые буквы фамилии, имени и отчества. Горшков налил старшине немного спирта.
– Подходи, ребята, – голос у старшего лейтенанта был ровен и глух, – не стесняйся, народ!
Пердунок постоял немного около командира, отметился, так сказать и понуро поковылял в сторону. Отошёл метров на десять, покосился на разбитую клуню – отдыхать там было нельзя, – и со вздохом лёг на землю, покрытую толстым слоем пыли.
– Пусть земля будет девчонкам пухом, – угрюмо проговорил старшина.
– Воистину пухом – от девчонок ничего не осталось. Взрыв превратил их тела в воздух, – Довгялло вздохнул.
– Не по-русски это, – заметил Арсюха, скользнул глазами в сторону. – Русский человек должен иметь могилу. Иначе куда идти на поклон?
Арсюха был прав. Но война есть война, она сюжетов не выбирает, судьбы режет как хочет, ножом. Вдоль, поперёк – как придётся…
– Я думаю, на краю воронки мы должны соорудить могильный холмик и поставить таблички с фамилиями связисток: «Здесь лежат такие-то и такие-то…» Старшина, подбери дощечку получше, имена вырежем ножом – так надёжнее. Если сегодня сделать не успеем – сделаем завтра, – Горшков оглянулся на хозяйкин дом с полуразвороченной крышей. – А вот тётке Марфе надо будет помочь сегодня. Без крыши она пропадёт.
– А ночевать где будем, товарищ старший лейтенант? – Арсюха обеспокоенно скосил глаза к носу. – Клуня-то – тю-тю.
– Здесь же, во дворе, и переночуем. Лето. Ночи стоят тёплые.
– Может, куда-нибудь под крышу определимся?
– Вряд ли такую крышу мы сейчас найдём. Все дома заняты штабными…
Ночевать остались во дворе клуни – у продырявленной взрывной волной изгороди, на земле, расстелили плащ-палатку, нашли пару старых ватников, также кинули на землю и улеглись.
Ночь выдалась беспокойная – часа в два, в кромешной темени начал накрапывать мелкий нудный дождик, разбудил разведчиков.
Выручил Арсюха – приметил в соседнем