Спокойно, тётя Клара с вами стр. 139
жить в мире и хотя бы капельку доверять друг другу. Узнав о баснословных деньгах, племянники могут вернуться к своим теориям, будто я хочу стать их опекуном сугубо в корыстных интересах.
— Вообще-то… — неуверенно протянула Калами, прикусив губу. — Когда я была маленькой, годика в два, то часто капризничала…
— Ты и сейчас часто капризничаешь.
— Заткнись, Спайр! — она запустила в брата печенькой, но тот увернулся, и вкусняшка упала на пол, где сразу же была съедена Драко. — Так вот, чтобы я не плакала, мама садила меня на середину их с папой кровати и давала поиграть шкатулку, доверху набитую драгоценностями: кольцами, бусами, серьгами. Золотыми и платиновыми, а камни с перепелиное яйцо. Помню, что особо любила играть с рубиновым колье с подвесками в виде крупных звёздочек. Папа подарил его маме на какой-то праздник, правда она никогда не надевала его на выход, всегда только дома перед зеркалом. А потом оно и вовсе куда-то исчезло вместе с половиной других украшений. Года три назад я спрашивала о нём, но папа сказал, что мне рано задавать такие вопросы, а мама и вовсе утверждала, что оно мне приснилось.
— А вдруг правда приснилось? — усомнился Ривен.
— Тогда почему родители строго-настрого запретили мне рассказывать о нём кому бы то ни было? Знаете, что я думаю? Они нам много чего не договаривали, и это что-то очень-очень важное. Даже поважнее драгоценностей на миллионы аймов.
Среди множества украшений в комнате Риты колье не было, иначе я бы точно запомнила. Вряд ли его продали, больно уникальная вещица. Думаю, оно лежит в тайнике вместе с документами и родовыми пластинами. И тем обручальным кольцом с рубином. Помнится, камень в нём тоже был в виде звёздочки.
— Ладненько, — вздохнула я, — Шимаров в Сиреноле нет и не было, а где они есть?
— На юге королевства, в столице и приморских городах, — ответила Калами. — Может, папу назвали в честь знаменитого предка? В некоторых аристократических домах до
сих пор так делают, традиции и всё такое. Но чтобы узнать наверняка, надо по уши закопаться в архивах. Причём столичных. В Сиреноле нет любителей собирать чужие родословные. Кому вообще интересно такое?
— Папе было интересно, — Аверон махнул вилкой. — У него даже папка есть с генемалотогическими деревьями всех именитых родов.
— Генеалогическими древами, балда, — поправила Сирения. — И там вовсе не древа, а бумажный хлам из старых газет.
— Точно! — я звонко щёлкнула пальцами. Теперь вспомнила, где мне встречалось имя Шимар. Оно было в газетных вырезках из папки в прикроватном сундуке хозяйской спальни. — Молодец, Аверон. Идём в комнату ваших родителей!
Всей толпой мы побежали вверх по лестнице. Раскатистый гром удачно заглушил половину воплей потревоженных ступеней. Щенки и даже флегматичный дворецкий бросились за нами следом. Спешить было вовсе не обязательно, но разве можно устоять, когда разгадка совсем рядом?
Плотно задвинув шторы на окнах, я открыла сундук, выкинула из него тряпки и достала толстенную папку. Ворох заметок разделила на несколько частей и вручила по одной из них детям. Себе взяла самую маленькую, слишком уж медленно читаю по-раймски, а когда волнуюсь, вообще по буквам. Тусклого света ламп едва хватало, пришлось зажечь кулоны.
— Ищем любое упоминание Шимара, в каком угодно контексте, даже если оно написано на рекламной картинке мясной