СССР: логика истории. стр. 157
или даже конкретных рекомендаций. По сути, точно так же верующие люди воспринимают религиозную литературу — некритически, внеисторически, как источник непогрешимой истины в последней инстанции. Теологи используют для оценки действий людей и разнообразных жизненных ситуаций библейские притчи и высказывания Иисуса. Аналогично для коммунистов цитаты из трудов классиков марксизма служили главным и исчерпывающим доказательством истинности или ложности. (Положение несколько спасало только то, что подходящими цитатами часто можно было “освятить” даже взаимоисключающие друг друга решения).
Между тем марксизм представляет собой не “коммунистическую библию”, а лишь научную теорию, пусть и выдающуюся по своему значению. Поэтому и отношение к нему должно быть такое же, как к любой другой теории, то есть критическое и с четким осознанием границ его применимости. Теория не должна оставаться статичной, она должна развиваться под влиянием реальной практики. Отдельные ее положения могут устаревать или даже изначально быть неверными, и это нормальное явление.
Мнение Маркса не должно рассматриваться в качестве своего рода “божественного откровения”, которое остается только комментировать, но исправления и добавления к нему исключены. Созданное Марксом должно в перспективе стать ядром более обширной теории, учитывающей новые реалии, точно так же как механика Ньютона стала составной частью современной физики. В. И. Ленин еще в период подготовки к изданию “Искры” писал: “Мы вовсе не смотрим на теорию Маркса как на нечто законченное и неприкосновенное; мы убеждены, напротив, что она положила только краеугольные камни той науки, которую социалисты должны двигать дальше во всех направлениях, если они не хотят отстать от жизни”. Сам Ленин строго следовал этой рекомендации и внес колоссальный вклад в превращение марксизма в марксизм-ленинизм. Преемники Ленина пренебрегли его мнением и, действительно, как он и предупреждал, отстали от жизни.
Итак, суть вульгаризации учения Маркса, в результате которой возникла советская модель социализма (вульгарного коммунизма), заключается в догматическом, а не диалектическом использовании марксистского научного метода и распространении отдельных положений теории за пределы их действительной применимости.
Выше уже неоднократно отмечалось, что в основе главных процессов, событий и фактов жизни страны в XX веке лежала неадекватность существовавшего у нас способа производства. Воистину, история СССР перенасыщена парадоксами: как могли коммунисты, опираясь на научную теорию, в целом правильно отображающую общественные процессы, создать неадекватный реальной жизни способ производства?! Разгадка этого парадокса очевидна: марксизм был истолкован догматически. Вот так субъективная (!), по сути, причина определила весь ход развития нашей страны. Трагедия 1991 г. была в значительной мере предопределена в далеком 1875 г., когда в “Критике Готской программы” К. Маркс дал первый набросок будущего социалистического общества.
С учетом тех возможностей, которые заключены в разработанных Марксом
теории и методе познания общественных процессов, и помня вместе с тем о размере ущерба, нанесенном догматизмом стране, народу и делу социализма, следует признать актуальность призыва: необходимо вернуть диалектику в практический марксизм!
Пожалуй, в этом призыве содержится главный вывод, который должен быть сделан из анализа истории СССР.
КОММУНИСТЫ И МАРКСИЗМ
Социалистическая идея сыграла огромную роль в истории СССР. И в будущем те или иные представления о социализме, несомненно, будут оказывать влияние на развитие нашего общества. В связи с этим нельзя обойти вниманием позицию современных последователей Маркса и Ленина. Сумели ли коммунисты осознать фундаментальные причины своего поражения и сделать из него правильные