Библиотека

Сталинградские были стр. 13

Размер шрифта
-
+
Тема

уступим врагу, не позволим пройти здесь!

— Не позволим! — ответили артиллеристы.

А передние танки уж приблизились к железнодорожной насыпи. Они чуть приостановились и ухнули сразу всеми жерлами своих пушек. Раздались взрывы, и туго спрессованная волна тяжело толкнула воздух. Артиллеристы, припав к земле, настороженно прислушивались к взвизгиванию немецких снарядов и облегченно вздыхали при недолетах и перелетах.

Акиньшин, не отрывавший глаз от противника, не видел лиц своих боевых товарищей, но знал, что они с такой же ненавистью, как и он, следят сейчас за одетым в броню врагом и нетерпеливо ожидают короткого слова «огонь».

— Может, начнем? — спросил Ромашев, не отрываясь от панорамы.

— Не попадешь с такой дистанции, только орудие демаскируешь.

— Я не попаду?! Да я одним снарядом дно вышибу. Разреши!

Старший сержант понимал состояние Ромашева, но стрелять раньше времени все же не позволил, хотя танки были совсем близко и их снаряды рвались почти рядом.

Но вот послышалась команда, и вся батарея словно вздохнула полной грудью. Советские снаряды, рассекая воздух, понеслись через железнодорожную насыпь, поднимая вокруг танков вихри огня и дыма.

Бой развернулся сразу на всем участке.

Истошно ревели вражеские моторы, не умолкая била артиллерия. Из земли то там, то здесь вырывались рыжекрасные столбы с черными космами наверху. Ромашев быстро и четко управлял механизмами наводки, не разгибаясь, работал заряжающий Килимов, Осадчий безостановочно сновал между орудием и запасным складом снарядов. Все действовали точно, слаженно.

Скопившиеся на шоссе танки были отчетливо видны сквозь пролет виадука, и Акиньшин размеренно посылал в них как в хорошую мишень снаряд за снарядом. На обочине шоссе уже горело несколько машин.

— Огонь! — командовал он. — Хорошо! Есть еще один… Огонь!..

От грохота распирало голову, пороховая гарь лезла в глаза, точила горло, но сейчас было не до этого. Все внимание занимало одно: «Не пропустить!»

Вдруг из вражеской колонны вырвался танк и вихрем устремился к проезду под виадуком, чтобы с ходу проскочить его и вдавить в

землю советскую пушку.

Ромашев припал к панораме.

— Без команды не стрелять! — отрывисто бросил ему командир, не сводя глаз с приближающейся машины.

— Ох, батюшки! Что только делается!.. — пробормотал Осадчий и невольно попятился к щели.

А танк мчался с грозным ревом, от которого замирало сердце, перехватывало дыхание. Но выдержка советских людей победила! В самый критический момент, когда танк ворвался под мост, Акиньшин крикнул:

— Огонь!

Густая пелена пламени окутала белый вражеский крест, и тут же раздался необычной силы взрыв: снаряд, угодив внутрь машины, поднял на воздух находившиеся там боеприпасы.

— Ура! — одобрительно крикнули из соседних окопов пехотинцы.

— Так их!

Акиньшин, по-мальчишески радуясь, оглядел товарищей.

— Ну как, Осадчий, выдержим?

— Теперь должны… Как пробкой заткнули проезд.

— То-то, а говорил — «что делается»! Нервы надо держать покрепче.

— Понятно, товарищ старший сержант. Наперед такого послабления не будет.

Улыбнувшись, Акиньшин приказал перенести огонь на другой танк. Тот начал огрызаться. Приостановившись, он открыл беглый огонь, но через какие-нибудь секунды дрогнул, лихорадочно рванулся вперед и встал, охваченный пламенем.

Однако гитлеровцы не успокоились. Потеряв при попытке перебраться через железнодорожную насыпь еще несколько машин, они вызвали на помощь авиацию. Самолеты с воем кинулись в пике, высыпая бомбы.

Егор Акиньшин никогда прежде не думал о смерти, не вспомнил о ней и сейчас, когда она

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.