Сталинградские были стр. 41
Они сосредоточенно рассматривали карту-схему, испещренную разноцветными кружками, ромбиками, стрелками.
— Товарищ старший лейтенант! По вашему приказанию прибыл, — доложил Каргин, остановившись у порога.
— Ждем вас, товарищ Каргин. Серьезное дело есть. Прошу сюда! — командир роты указал место возле стола. — Серьезное дело, — повторил он. — Надо полагать, завтра немцы опять полезут в атаку, а у нас отбиваться почти нечем. Не успевают катера подвозить боеприпасы. Решено поэтому использовать для перевозки и простые лодки. Думаем, вы, как бывший рыбак, с таким делом справитесь лучше других.
— Коли нужно, значит, и сделать надо, — рассудительно проговорил Каргин. — Разрешите в подмогу взять кого-нибудь!
— Пожалуйста, по вашему выбору. Только человека подберите понадежнее…
Через несколько минут Каргин стоял посредине подвала и молча оглядывал товарищей, раздумывая, кого взять с собой. Проснувшиеся бойцы знали, что старший лейтенант не станет понапрасну ломать отдых человека, поэтому настороженно ждали, что скажет Каргин.
— Требуется человек за снарядами… Лодкой повезем. Дело на охотника.
Сначала казалось, будто бойцы не расслышали его слов. Но чувство долга взяло верх над желанием спокойно отдохнуть, и несколько человек откликнулись на призыв Каргина.
— Зачем столько? Нужен один, — покачал он головой, по-прежнему затрудняясь сделать выбор.
— Возьми, папаша, меня, — сказал Панин, подходя к товарищу.
Каргин молчал.
— Куда тебе! — заметил кто-то из угла. — Не сдюжишь.
Каргин, щурясь, посмотрел в сторону говорившего и медленно, с убеждением произнес:
— Панин — комсомолец. На него при всех обстоятельствах можно положиться. Понятно?..
Северный ветер вздыбливал водяные валы и злобно бросал их на прибрежные отмели. В городе лениво тявкали вражеские пулеметы. Временами к ним присоединяла свой противный свист одинокая мина. То здесь, то там взвивались ракеты. Продержавшись немного в вышине, они падали вниз, оставляя за собой светящийся след. Этот след моментально гас, и, казалось, мрак после этого делался еще плотнее.
Бойцы сели в приготовленную для них лодку.
Заскрипели уключины, забулькала под веслами вода. Рассекая носом огромные волны, лодка быстро достигла противоположного берега.
Причал был занят
— грузилась пятидесятитонная баржа. Большие лодки, которые не могли подойти вплотную к берегу, останавливались поодаль. Чтобы загрузить их, бойцы становились цепочкой в воде и передавали с рук на руки ящики с боеприпасами, мешки с продуктами. Волны, словно злясь, наскакивали на них, обдавали с ног до головы ледяной водой и без того застывшие тела. Но люди не сдавались.
Пустую лодку Каргин ловко подвел к берегу и привязал за наклонившийся над водой ободранный куст ивняка. Панин соскочил на землю и побежал искать склад.
На складе, предъявив требование, Панин получил ящики с патронами и гранатами. Вдвоем с Каргиным они быстро загрузили свое суденышко и поспешно поплыли назад, безмолвно налегая на весла и прислушиваясь, как шелестит за кормой вода. Темень не расходилась, хотя временами сквозь тучи проступала бесформенным пятном мутная луна. Однажды она как-то изловчилась и высунула свой чистый край, но тучи тотчас заслонили ее, как бы не желая показывать ей, что делается в этот час на Волге.
— Правильно, — одобрил Каргин. — Нечего высвечивать нас гитлеровцам.
Ветер крепчал. Волны становились все выше и выше. Тяжело груженную лодку все время сбивало вниз по течению. Пока доплыли до средины реки, лодка отошла от курса не меньше чем на четверть километра.
— Давай, сынок, правее! — кричал Каргин.
=— Есть,