Старик и ангел стр. 259
сатирические. И гимн импотенции. И просто глупости вроде вставной пародии на боевик. И перевод абсолютно реальных людей сначала в прототипы, а потом и в протагонисты. И доморощенная мистика. И неофитская религиозность. И упоминания собственных прежних сочинений. И прямое, но неосознанное использование некогда написанного водевиля, для которого впервые придумал ангелов, летающих под видом медсестер в мужской палате интенсивной терапии. И прямые заимствования у коллег и предшественников, включая даже поэтов. И личное (а то и с приятелем) участие в тексте.
И вся прочая дурь, которой набито это безответственное сочинение, — все по воле моей, а не по недосмотру.
Критики! Вам ничего не надо придумывать — все включено в послесловие, которое сейчас перед вами, остается только добавить презрительной интонации. Читатели! Если вы добрались до этого места, значит, моя цель достигнута. Влюбленные! Вот вам надежда. Обделенные! Вот вам утешение. Автор! Вот тебе последствия, они сейчас наступят.
И теперь —
конец.
март — декабрь 2012Павловская Слобода