Старое платье королевы стр. 3
причесать как следует – выйдет знатная девица не хуже прочих! И матушка ваша была красивой, я слышала, сама-то не застала...
До кабинета директрисы оставались считанные шаги, и мне не хотелось туда входить. Было страшно.
Однако Мику мои переживания не волновали: она приоткрыла тяжелую дубовую дверь, коротко присела, едва обозначив поклон, – так делали все горничные, - и доложила скороговоркой:
– Госпожа Увве, воспитанница доставлена.
– Хорошо, пока можешь быть свободна, - кивнула ей директриса и поманила меня к себе. - Подойди, дитя моё...
Я подошла, не забыв приветствовать ее и гостя приличествующим случаю реверансом, и замерла в ожидании.
– Вот, господин, это и есть Эва Увдир, – произнесла директриса, взглянув на незнакомца.
Он был небольшого росточка, вряд ли выше меня (хотя сложно судить по человеку, утонувшему в такoм кресле), полным, но не толстым, крепко сбитым. Короткие светлые волосы он причесывал на косой пробор. На мягком округлом лице выделялся забавнo вздернутый нос, а бровей, мне показалось, у гостя вовсе нет, так, едва заметный намек на них. Зато губы были пухлыми и красными, и он часто облизывал их.
– Фамилия, как я понимаю, не настоящая? - спросил он.
– Я ведь уже сказала вам, господин...
– Пoлагаю, вас не затруднит повторить? Может быть, девушка внесет какие-то коррективы в вашу историю?
– Как вам угодно, – госпожа Увве выпрямилась, хотя, казалoсь, сильнее уже некуда, и поджала тонкие губы. - Мать Эвы была воспитанницей нашего пансиона. Сирота, дочь погибшего на войне офицера, как мы полагали.
«Совсем как я», - мелькнуло в голове.
– Вы полагали?
– Да, так утверждала ее мать, и документы были в порядке... на первый взгляд, а проверять никому и в голову не приходило до тех самых пор, покуда эта несчастная женщина исправно платила за обучение и содержание дочери.
– И что потом?
– Случилась вспышка заразной болезни в том местечке, где она жила, и... – госпожа Увве развела руками. – Плата перестала поступать. Моя предшественница навела справки и выяснила чуть больше, чем следовало бы.
– Вы об этом не упоминали, – заметил толстячок. Он не смотрел на меня прямо, не замечал, словно я была вешалкой или там половичком возле двери, но я все равно ощущала его внимание, обращенное ко мне. Удивительно странное и неприятное чувство. - Α я ведь просил быть честным со мною.
– Я была более чем откровенна, - отрезала
она. – Нo не вдавалась в детали.
– Вы уверены, что девушке следует слышать о подобном?
– Она в курсе, - сказала директриса, взглянув на меня, и я потупилась. Конечно же, я знала правду с самого раннего детства, знала и молчала. - Итак, госпожа Ивде – она была крайне дотошна – выяснила, что мать осиротевшей воспитанницы никогда не была замужем, а бумаги, в том числе брачное свидетельство и свидетельство о рождении девочки – искусная подделка. Очевидно, несчастная женщина потратила всё, что у нее имелось, лишь бы обеспечить дочь документами, с которыми ей была открыта дорога в хороший пансион.