Старое платье королевы стр. 7
вас напугает штраф и тем паче условное наказание – другого вам за давностью лет не назначат. Но лишь представьте себе, с каким позором вас отстранят от занимаемой должности, какие реки грязи изольются ңа вас и на покойную госпожу Ивде...
– Я... понимаю, господин, – выговорила она после долгой паузы.
Теперь на ее лице не было красных пятен, оно казалось восковым. Госпожа Увве за мгновение словно состарилась на годы.
– Надеюсь, девушка тоже осознает, какая небывалая удача ей выпала?
– Эвина? – директриса поманила меня к себе, и я подошла.
Она никогда не была ласковой, это горничные и кухарки возились со мной, забавляли, наряжали... Госпожа Увве учила меня иному. Порой мне доставались удары линейкой по пальцам, иногда – розги, а когда я стала постарше, она могла наказать и своей неразлучной тростью. Это было не слишком больно, но унизительно, и я изо всех сил старалась не допускать промахов, за которые полагалась порка...
И всё же я любила госпожу Увве, и сейчас никак не могла уложить в голове: неужели она действительно велит мне немедленно ехать с каким-то незнакомым, неприятным ей человеком лишь потому, что я – дитя какого-то господина? А вдруг амулет ошибается? Вдруг тот господин взглянет на меня и скажет, что я вовсе не похoжа на маму? Что тогда? Мне некуда возвращаться, кроме как в пансион, и что же я услышу от других девочек, которые наверняка уже знают о постигшей меня удаче? Несомненно, меня станут жалеть, кое-ктo будет смеяться за спиной, и это сделает мою жизнь невыносимой...
«А может быть, я вовсе не вернусь, – подумала я вдруг, взглянув в холодные, как проталина на речном льду, глаза толстячка. - Но никто не узнает, что со мной приключилось. Εще много-много лет в пансионе будут рассказывать сказку о сиротке, которую разыскал чудом выживший на войне отец и увез в неведомые края, и осыпал подарками, и оставил богатое наследство...»
– Тебе придется поехать, Эва, – негромко сказала директриса и погладила меня по голове. Такой ласки я не могла упомнить с детских лет, а потому замерла от неожиданности. – Пойми... Такой шанс дается раз в жизни. Если что-то пойдет не так, ты знаешь, кому написать, и...
Она взглянула на толстячка и чуть повысила голос:
– И я надеюсь, если Эва вдруг не придется вашему господину по нраву, oн не сочтет за труд вернуть ее в пансион! Что до слухов, мы просто cкажем, что он позволил ей закончить обучение в привычном месте. Не так ли?
– Вы исключительно здраво мыслите, сударыня, - едва заметно улыбнулся он: угол губ дернулся, но глаза остались холодными. - Мы можем отправляться?
– Вы даже не позволите Эве переодеться в дорожное платье и собраться в путь? У нее, конечно, не так уж много вещей, но она наверняка захочет взять с собой любимые книги и какие-то памятные мелочи! И проститься с другими девочками, конечно же, - добавила директриса, и я кивнула.
– Хорошо, только поскорее, – толстячок вынул из кармана часы, щелкнул крышкой и недовольно поморщился. - Мы попусту тратим