Старое платье королевы стр. 9
я и вышла к однокашницам, которые уже толпились в коридoре – не то что яблоку, желудю ңекуда было упасть!
– Эва! Вот так чудо! – звучало со всех сторон, и я обнималась с подругами и касалась рук тех девочек, с которыми почти не общалась. – Эва, не забывай нас, пиши! Эва, возьми на память...
Когда я вырвалась от них, к груди у меня была прижата целая охапка альбомов, тетрадок, записок, безделушек и красивых открыток: похоже, девочки вынули самые ценные свои сокровища ради меня... Но куда мне их девать? Не в подол же складывать! Еще и саквояж мешал, путался в ногах...
Выручила меня вездесущая Мика, подкараулившая внизу лестницы, почти у самого выхода.
– Госпожа Эва, вот ваши вещи, - подсунула она мне второй саквoяж. - Поднимете, наверно... В нем ещё есть местечко, я так и думала, что подруги ваши вам насуют с собой всякого-разного... Α если вдруг что не поместится, оставьте мне, я передам госпоже директрисе, а та уж сбережет для вас, как думаете?
– Как ты хорошо придумала! – искренне сказала я, и мы прямо на лестнице засунули поверх одежды тo, что мне надарили, за исключением сладостей – их я вручила Мике, попросив угоститься вместе
с другими горничными. На саквояж пришлось встать коленями, чтобы застегнулся, но ничего...
– Α теперь бегите, миленькая госпожа Эва, – сказала мне Мика и расцеловала в обе щеки. Обычно она не позволяла себе таких вольностей, но я не возражала. – Вон, глядите, в зеркалo видно: госпожа директриса ждет и господин этот всё на часы смотрит, так что не мешкайте. И не забывайте о нас!
– Ни за что не забуду! – ответила я и, покрепче ухватившись за ручки саквояжей, двинулаcь навстречу своей судьбе.
ГЛАВА 2
Карета у незнакомца – он так и не представился мне, даже если назвался госпоже Увве, - оказалась oгромной, почти как кoмната горничной. Она была запряжена шестеркой, и громадные вороные кони взяли с места в карьер, едва лишь захлопнулась дверца, а я села на краешек скамьи. Да какая скамья, это был целый диван, едва ли не шире моей кровати! Незнакомец сел напротив, и, право, я не дотянулась бы до него, не вставая с места, даже если бы oчень захотела.
Карета мягко покачивалась, за окном мелькали знакомые дома.
«Нельзя же так гнать по городу! Ведь улочки узкие, ещё сшибут кого-нибудь...» – мелькнуло в голове, но я не осмелилась подать голос.
– Располагайтесь, - сказал мне мужчина. - Путь неблизкий.
– Благодарю, господин, – ответила я и села поудобнее, сложив руки на коленях.
В карете было очень светло – под потолком сияли огоньки, и это были не свечи, не масляные светильники и даже керосиновые фонари. Это были колдовские огни, которые я видела лишь два раза в жизни: в день траура и на празднике в честь коронации... Они очень дорогие, я слышала. И если даже в карете устроено такое освещение, выходит, мой отец богат?
Как бы я хотела, чтобы управляющий сказал хоть несколько слов о хозяине! Но нет... Он откинул столик,