Старость — это надолго стр. 75
оказывается.
— Сам удивляюсь. Впрочем, никогда не был ранней пташкой. В дороге приходится вставать рано, чтобы за день одолеть большее расстояние, а в городах шум не дает спать до обеда. Пожалуй, у меня впервые за много лет выпал случай проверить собственную натуру, — невесело пошутил доктор.
— Лу своего потеряли небось спросонок? Они на рассвете уехали. Брат Арман скоро после ужина на кухню заглянул и сказал, что утром в путь. Я парня на кухне и оставил ночевать, чтобы вас не беспокоить.
— Я и вправду потерял его с утра, — признался Андре. — Мне ничего не было известно об этом внезапном отъезде, и отсутствие слуги
стало полной неожиданностью. На склад заглянул брат Серхио и все мне объяснил. Словом, утро пренеприятное.
— Наш комендант обычно не страдает забывчивостью, — удивился брат Модест. — Впрочем, это вполне в его духе: дал приказ одному — обязаны знать все.
— Точно, — Андре кое-что вспомнил. — Черт побери, после завтрака я должен идти к нему. Обещал отвезти в Уэску письмо о плачевном положении Сан-Антонио.
— Отвезти? Ничуть не удивлюсь, если вам придется написать его, — ухмыльнулся толстяк.
— У отца Лорана так все плохо с образованием?
— Плачевнее некуда. Едва ли он прилежно учился в детстве. Уверен, что наш комендант с пеленок мечтал о военной карьере.
— Как его вообще занесло в монастырь?
— Дуэль, — шепнул монах, покачнувшись на стуле. — Выбор был невелик: постриг или трибунал. В армии с этим строго, тем более в наше неспокойное время.
— А давно он тут?
— На полгода дольше, чем я, — подумав, ответил повар. — Да, верно… Я прибыл сюда тридцать лет назад в разгар лета, а он — чуть раньше, зимой.
— Изменить старым привычкам непросто… Возможно, благодаря навыкам, полученным в армии, он и стал настоятелем, — предположил Андре.
— Командовать горсткой дряхлых стариков — все-таки не то же самое.
Монах замолчал. От вина его взгляд осоловел; чтобы взбодриться, толстяк тряс головой и тер рукой глаза. Доктор доел сыр, смахнул с одежды последние крошки и поднялся.
— Пожалуй, не буду рисковать и заставлять его ждать.
— Да уж, не стоит, — улыбнулся брат Модест.
Через минуту доктор постучал в келью настоятеля. На сей раз тот сам открыл дверь и озадаченно поглядел на визитера.
— Доброе утро, отец Лоран. Мы договаривались насчет письма епископу…
Монах прервал его энергичным кивком.
— Входите! Совсем вылетело из головы.
Он пропустил доктора внутрь и принялся впопыхах прибираться в келье. А беспорядок был изрядный: парадное облачение висело на стуле, бумаги и книги были разбросаны по столу, оплывший воск со свеч не убирали несколько дней, а из-под кровати выглядывали сапоги, которые настоятель надевал во время прогулок. Похоже, секретарь следил за порядком не только в делах настоятеля, но и в его келье.
Аббат Лоран, впрочем, расстроенным по этому поводу не выглядел. Он поспешно затолкал вещи с глаз долой в сундук, сгреб книги и бумаги в одну стопку и пригласил гостя присесть за освободившийся стол.
— Вы приготовили письмо? — осведомился Андре, прекрасно осознавая, что этот вопрос лишний.
— Не успел, — настоятель уселся на свободный стул и уставился на доктора. — По правде говоря, я не знаю, что и писать. Надеялся на вашу помощь. С учетом того, что двое монахов погибли в вашем присутствии, имею полное право надеяться