Библиотека

Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 108

Размер шрифта
-
+
Тема

единой звезды, не было и облаков. Лишь изредка над Исаакием появлялись чуть заметные волокна, похожие на полоски бледного, светло-зеленого тумана.

Иногда можно было заметить робкую половинчатую луну. Она проступала в небе очень боязливо. Словно нерешительный художник стал намечать ее слабыми желтоватыми мазками, но тут же отказался от своей задачи. Луна смотрела виновато, будто хотела сказать: «Я понимаю, что не нужна здесь, но как быть, если меня заставили появиться астрономические законы?»

Бывало, что луна пыталась спрятаться в такелажной паутине парусников. Тогда парусники казались таинственными, словно только что пришли из призрачных стран.

На парусниках, на сейнерах и на проходящих посреди Невы катерах мерцали редкие ненужные огоньки.

И сам воздух мерцал…

Позже Симка прочитал у одного замечательного писателя, что в воздухе северных белых ночей порой появляется слюдяной блеск. И обрадовался верности таких слов. Потому что тем ленинградским летом, еще не зная этой книжки, он сам сделал такое открытие. Казалось, что в воздухе рассыпаны мириады микроскопических слюдяных чешуек, которые отражают бледное сияние ночи.

…За год до этого Симка разобрал сломанный электрический утюг. Его выбросила в мусорную кучу жена дяди Миши (который, «лентяй окаянный, не может починить эту рухлядь, только и знает сидеть с журналами да коту брюхо чесать»). Симка утюг подобрал и развинтил, чтобы понять, как он устроен внутри.

Самым интересным оказались пластины слюды (называются «изоляция»). Они были вырезаны по форме утюга. Гибкие, с перламутровым блеском, с розоватой и голубоватой прозрачностью. Симка смотрел сквозь них на солнце, оно превращалось в небывалую звезду с тысячей радужных лучей. Почти сразу Симка сделал открытие: слюда расслаивается на тонкие листики, затем еще, еще. Бесконечно. Самые тончайшие невесомые пластинки были совершенно прозрачны и шевелились от слабого дыхания, даже от взгляда. И ломались от любого касания. Превращались во взлетающие чешуйки.

Симка растер в ладонях несколько слюдяных пластинок и дунул на невесомую грудку искрящейся пыли. И воздух перед Симкой замерцал, будто в самом воздухе этом рождался тонкий солнечный свет.

Симка растер новую порцию слюды и дунул снова. И снова, снова… Солнечное мерцание повисло над пыльным двором, над Симкой, и он, Симка, был творцом этого чуда. Симка радостно вздохнул и вытер о коленки слюдяную пыль, прилипшую к вспотевшим ладоням. И после оказалось, что коленки его тоже мерцают слюдяным блеском, словно два шарика из серовато-коричневого гранита (ведь в граните немало вкраплений слюды). Симка с тайной гордостью поглядывал на этот блеск целую неделю – пока очередной раз не побывал с дядей Мишей в городской бане…

В воздухе белой ночи тоже было слюдяное мерцание, только

более мягкое, чем при солнце. Более таинственное и «нездешнее». Возможно, так поблескивает воздух в стране за волшебной дверью.

Это волшебство и стало однажды причиной Симкиного ночного приключения.

В тот день они гуляли особенно много. Без всяких там музеев и знаменитых мест. Просто по городу. Выбирали улицы наугад, пересекали мостики над узкими каналами с травянистыми берегами, отдыхали в скверах на скамейках у статуй и фонтанчиков, заходили в кафе с мороженым, разглядывали фасады обшарпанных, но красивых домов в тихих переулках. Тетя Нора была веселая. Много рассказывала о довоенном Ленинграде, куда они не раз приезжали с братом…

Под вечер Симка умотался так, что

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.